– "У Ербола есть самоуверенная сила, молодая наглость, юношеская робость и детская чистота сердца – всё то, что делает на Востоке юношу поэтом", – пишет о вас московский журналист. Вы согласны с этим мнением?
– Сложно сказать. В конце концов, что даст моё согласие или несогласие с любым мнением о себе? Думаю, он прав, и у меня действительно есть всё, чтобы считать себя поэтом. Впрочем, лучше быть поэтом, чем им считаться.
– Несколько лет назад в печати вышел цикл ваших стихов "Ерболдинская осень". Появились ли после него новые сборники?
– Первое издание этой книги увидело свет в 2006 году в Астане, а второе – в 2007-м в Москве. Новые сборники не издавались, хотя у меня лежит почти готовая книга стихотворений последних трёх-четырёх лет "Мироприятие". Есть ещё две книги, составленные из моих журналистских публикаций и сатирических стишков. Параллельно пишу повесть "Нурнама", есть ещё кое-какие задумки. Так что, если кому взбредёт в голову издать меня, у меня есть что предложить. Но бегать и специально просить об этом кого-то – увольте.
– Вы обещали, что ваша совместная с Досымом Сатпаевым книга "Легенда о Nomenclatura" станет бестселлером. Это случилось?
– Ну да, ведь мы реализовали весь тираж, к тому же полгода шли на втором месте по уровню продаж, а одну неделю и вовсе стояли на первом месте, обогнав Пауло Коэльо, Сергея Лукьяненко и кого-то ещё. Другое дело, что денег на этом никто не заработал: ни я, ни Досым, ни наш спонсор. Я решил для себя, что больше никогда не буду доверять реализацию своих произведений магазинам.
– Что нужно для того, чтобы книга стала бестселлером?
– Я из тех писателей, кто думает не о продажах, а о качестве текста. Всё остальное для меня – глубоко второстепенно.
– Вы сейчас сотрудничаете с газетами?
– Да, со "Свободой слова". Впрочем, думаю, это ненадолго. Дело в том, что я открываю рекламное агентство "Творческая мастерская ЕЖ", так что с газетами, надеюсь, скоро будет покончено. В том смысле, что писать туда я буду по желанию, а не в силу обязательств. Устал работать за зарплату и зарабатывать деньги для чужих дядек.
– "Там, куда приходит поэт Ербол Жумагулов, сразу кончаются деньги, трава и девушки. Трава и деньги – по закону сохранения масс, а барышни – так просто, от восхищения". "Поэт Ербол Жумагулов начал писать стихи после того, как попал головой в штангу футбольных ворот. Этот удар дал ему знание того, что Олжас Сулейменов несовершенен. Так созидаются судьбы: окажись эта штанга чуть правее или левее – и Сулейменов никогда не услышал бы всей правды о себе". Эти строчки о вас я нашла в Интернете под общим заголовком "Несколько правдивых историй о поэте Ерболе Жумагулове". Кто их автор? И можно ли сказать, что они родились не на пустом месте?
– Их автор – петербургский критик и поэт Илона Якимова. Она первый человек, который написал критические статьи о моих стихах. Это случилось в 2001 году. Литературные анекдоты обо мне родились не на пустом месте. Кстати, сама Илона была у нас в гостях неделю назад.
– Говорят, что однажды вы отправили подальше самого Эдварда Радзинского…
– Да, было дело. Когда я жил в Москве и работал в "Столичной вечерней газете", мне, кроме всего прочего, приходилось обзванивать российских знаменитостей. И вот однажды, когда я дозвонился до Радзинского, тот поговорил со мной, мягко говоря, некорректно. Я ответил ему тем же. А через месяц мы обедали в подмосковных Липках, где проходил форум молодых писателей России. Я зашёл в столовую, где не было мест. По иронии судьбы пустовал только один стул, где как раз сидели Радзинский, Фазиль Искандер и Сергей Филатов, организовавший это событие. Я подошёл и, к вящему удивлению моих случайных сотрапезников, сел рядом. В итоге мы мило пообщались.
– Как вы отнеслись к знаменитому "письму 138"?
– Хорошее письмо. В Казахстане давно пора говорить по-казахски. Тем более – на государственной службе. Обидно, что многие подписанты "съехали" (отказались от своих подписей. – О.Х.). Увы, никогда ещё в нашей Великой степи трусость не ценилась столь дорого. Но самого инициатора послания Мухтара Шаханова не поддерживаю, я говорю только о письме. Когда в стране неразбериха, целые аулы уже двадцать лет сидят без электричества, воды и дорог, этот человек перманентно вносит раскол в казахское общество. Он и есть настоящий шала-казах, ибо настоящие казахи очень терпимы к инобытию и предпочитают молча делать дело, а не кричать об этом на всех углах.
– Как реально можно популяризировать государственный язык в нашей стране?
– Только активно его используя. Сами казахи должны начать говорить на своём языке, не озираясь ни на кого. Я так и делаю: если общаюсь с казахом, перехожу на казахский. Так что главная вина – на самих казахах, но не только на них. За двадцать лет можно было бы и на эсперанто научиться свободно изъясняться. Вопрос не только в реальных программах и концепциях, а в простом желании и уважении – к языку, к народу, к земле. Учите казахский, потому что он скоро будет главным языком страны. Меня трудно назвать шовинистом – я просто хочу, чтобы в Казахстане люди говорили на государственном языке, так же как в России – на русском, в Англии – на английском и так далее. И я не принимаю отмазок типа: "негде учить, нет методичек" и прочее. Вон американцы учат казахский у себя в Штатах, затем приезжают сюда и теряют его, поскольку все в Казахстане говорят по-русски.
– "Ербол в России больше, чем поэт…" А в Казахстане? Какое место вы, на ваш взгляд, занимаете здесь?
– Не очень корректный вопрос, учитывая то место, которое я занимаю здесь (смеётся). А если серьёзно, то какая разница? Нормальное место, мне нравится.
– "Как ни крути, но, кроме дураков, любому веку нужен свой безумец…" – это строчка из вашего стихотворения. Как вы думаете, есть ли такой безумец сейчас в Казахстане?
– Он перед вами. Читая мои публикации, многие мои друзья крутят пальцем у виска. А когда я отказался от квартиры и сумасшедшей зарплаты, чтобы и дальше спокойно выражать своё мнение, меня и вовсе назвали идиотом. Что ж, в нашей стране лучше быть идиотом, чем придурком.
– Когда последний раз читали свои стихи на творческом вечере?
– Три года назад. Я не занимаюсь ни организацией творческих вечеров, ни изданием своих книг, ни каким-либо другим продвижением себя как литератора. За меня это делают мои тексты.
– Над чем работаете сейчас?
– Я плотно занят кино. Вот-вот на "Казахфильме", даст Бог, запустится фильм "Книга", где я выступаю в качестве автора сценария и режиссёра-постановщика. Кроме того, какое-то время отнимает работа по созданию рекламного агентства.
– А что насчёт планов?
– Быть хорошим отцом, поскольку у меня двое детей, с которыми я связываю большие надежды.
