О прошлом напоминают музеи, и один из них — АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников родины). Другое его название — 26-я точка, открыт он был в 1938 году в поселке Акмол Целиноградского района, и на тот момент в нем находилось более восьми тысяч женщин, из которых половина была лишена свободы как члены семей изменников родины. В 1953 году после смерти Сталина это лагерное отделение Карлага было закрыто, но прошло несколько десятков лет, прежде чем в апреле 1997 года Указом президента РК был учрежден день памяти политических репрессий, а затем, спустя еще 10 лет, на этом месте открылся музейно-мемориальный комплекс.
Началом истории лагеря можно считать 8 июня 1934 года, когда вышло постановление о членах семей изменников родины, которое устанавливало наказание в виде ссылки в дальние районы Сибири на пять лет или лишения свободы на срок от 5 до 10 лет. Потом, 15 августа 1937 года, вышел приказ НКВД № 00486, который позволил без суда отправлять в этот лагерь членов семей изменников родины. На его основании в декабре того же года на месте спецпоселения № 26 был открыт АЛЖИР, официально названный Исправительно-трудовой лагерь Р-17.
В январе 1938 туда пришел первый поезд с женщинами и их детьми от года до трех лет. Но уже через полгода АЛЖИР, занимавший территорию в 30 гектаров, был переполнен: в нем размещались восемь тысяч заключенных женщин, из которых 4500 числились как члены семей изменников родины. Осужденных было намного больше, и прибывающих стали размещать в других лагерях на территории Казахстана. Первым заключенным АЛЖИРа было тяжелее всего, так как лагерь не был оборудован для зимовки и к тому же состоял на «спецрежиме», то есть были запрещены любые контакты, переписка или передачи, а заключенным запрещалось работать по специальности. Больные и старые женщины, а также дети работали на швейной фабрике. Музыканты, учителя и обладатели других гуманитарных профессий были задействованы в сельском хозяйстве и на строительстве.
Каждый день узниц АЛЖИРа протекал по одному сценарию: ранний подъем, построение на перекличку, затем рабочий день длиной в 12 часов, ужин, вечерняя перекличка, отбой. Питание было очень скудным — кусок черного хлеба, каша из худших сортов различных круп, иногда суп. Люди жили с постоянным чувством голода, страдали от холода и частых болезней.
Сегодня музейно-мемориальный комплекс жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР» расположен недалеко от Астаны в поселке Акмол. Он был открыт 31 мая 2007 года в День памяти жертв политических репрессий. Комплекс создан в память о 18 тысячах женщин, несправедливо осужденных и сосланных в этот лагерь в годы сталинских репрессий.
В музее представлены документальные материалы, личные вещи заключенных, фотографии, письма и архивные записи, раскрывающие трагические судьбы узниц лагеря. Экспозиции передают атмосферу страданий, мужества и веры этих женщин, многие из которых были женами, матерями и дочерьми известных деятелей, объявленных врагами народа.
На территории комплекса расположены мемориальные сооружения: стена памяти, скульптурные композиции и аллеи, посвященные узницам АЛЖИРа. Как говорят его сотрудники, «сегодня этот музей служит важным напоминанием о ценности человеческих прав, свобод и исторической памяти, призывая к осознанию последствий тоталитаризма и необходимости сохранения мира и справедливости».
Мало кто задумывается, как именно начинался путь в лагерь. При входе на территорию мемориального комплекса находится вроде бы обычный железнодорожный вагон. Товарный. Закрытый. Собранный из дерева и металла на заводе в Одессе. Но именно в таких вагонах женщин свозили в Акмолинский лагерь со всех концов СССР. Без удобств, без объяснений, без понимания, куда и зачем. И этот вагон не просто экспонат. Это начало дороги, после которой жизнь уже не была прежней.
Далее возведен монумент «Арка скорби», которая является своеобразным символом мира живых и мертвых. Отдавая дань памяти погибшим на этом месте, посетители музея, проходя под аркой, склоняют голову.
Посольства Литвы, Польши, Грузии, Азербайджана и Украины установили памятные знаки в честь женщин 62 национальностей, являющихся узниками этого места. Проникнуться обреченностью и отчаянием того времени, а также сильным духом несломленных женщин помогают композиции «Отчаяние и бессилие» и «Борьба и надежда», названия которых говорят сами за себя. На территории комплекса расположены парк «Алаш», барак с диорамой «Изъятие детей у узниц лагеря АЛЖИР» и стена памяти с именами жертв, отбывших свой срок в лагере.
Сам музей оформлен в виде кургана, а вход в него — это своеобразный тоннель с нанесенными на стены трагическими моментами из жизни узниц.
В то смутное и тревожное время в беспощадных жерновах советской тоталитарной машины сотнями тысяч погибали вольнодумцы и случайные жертвы системы. Огромная, бездушная, набирающая обороты тоталитарная махина не щадила никого.
Только в Казахстане по политическим мотивам было осуждено более 103 тысяч человек, из них 25 тысяч были приговорены к исключительной мере наказания. Причем за какие-то две недели — с 25 февраля по 13 марта 1938 года — было расстреляно почти все руководство республики, а это 650 человек. В то же время всю тяжесть жестокой тоталитарной системы вместе с казахским народом разделило более 1,6 миллиона депортированных немцев, поляков, корейцев, чеченцев, турок, греков и представителей многих других народов. С начала репрессий, с 1937 года, в Казахстане располагались 953 лагеря и поселения, и только через АЛЖИР прошло, повторим, свыше 18 тысяч женщин.
В АЛЖИРе чабаном работала невенчанная жена адмирала Колчака Анна Тимирева. Была тут и академик Андреева. Выживали далеко не все. Безжалостная машина лагерей была нацелена на уничтожение, особенно тех, кто шел по 58-й статье, у которой было 18 подпунктов, но по всем им наказание было почти одинаковым — от 10 лет с конфискацией имущества до расстрела. А таких было большинство. Хотя ничто не могло сломить волю тех, кто все-таки умудрялся выжить в этой нечеловеческой мясорубке, в том числе узницы АЛЖИРа Мария Капнист и Нина Русланова, Софья Зильберберг и Нина Коробкова, а еще дочь расстрелянного советского летчика Смушкевича.
Для них в 30-50-е годы прошлого века казахстанская земля оказалась местом лагерей и ссылок, когда злая рука судьбы вырвала из родных мест. Но сколько же их таких было — замученных непосильным трудом, расстрелянных и униженных?
Странно, но артисты, врачи, художники и даже священнослужители оказались в первую очередь вот такими врагами народа, и даже после окончания срока были на положении неблагонадежных с приобретенным пожизненным клеймом — без права выезда, без права работы и без права даже просто на нормальную человеческую жизнь.
Вот только те, кто занимался ссылкой народов, не учли, что местное население, которое и само пострадало от голодомора и тоталитарного режима, поможет сберечь и сохранить душу разных этносов, оказавшихся не по своей воле в тяжелую годину за тысячи километров от родной земли.