Брошенка
В редакцию «МК» в Казахстане» обратился бывший воин-афганец, руководитель дворового клуба ГТО Наиль Гильдеев. Он еще в 2015 году при школе-гимназии № 6 создал дворовой молодежный клуб ГТО (готов к труду и обороне) и приступил к занятиям с молодежью. Но осенью 2025 года он столкнулся с проблемой отсутствия помещения для проведения кружковой работы с подростками района, так как в Минобразования сообщили, что в учебном заведении никаких посторонних быть не должно.
Отметим, что Гильдеев занимался с детьми абсолютно бесплатно, средств на то, чтобы арендовать какое-то коммерческое помещение у него попросту не было. К счастью, решение было найдено случайно. В том же Ауэзовском районе по юридическому адресу: 5-й микрорайон, строение 58а, расположено небольшое сооружение. Назвать его зданием сложно, скорее это конструкция, представляющая собой симбиоз электрической подстанции и небольшого помещения из нескольких комнат.
Как рассказал Гильдеев, прежде оно было в ведомстве общественного объединения «Союз ветеранов Афганистана» города Алматы. Еще в 1992 году союз получил его в безвозмездную аренду сроком на 10 лет с последующей пролонгацией. С пометкой «если нет претензий». На протяжении 30 лет председателем районного общества воинов-афганцев был Юрий Шабалин.
— Афганец, наш орденоносец, параллельно вел небольшой бизнес, доходов которого хватало в том числе и на поддержание здания районного общества. Однако в позапрошлом году Юра сложил с себя все полномочия. Следом пришел чужак, стал председателем нашей районной организации. Но сдружиться с коллективом у него не получилось, — поясняет Гильдеев.
Как выяснилось позже, новый управляющий не справился с задачей и без совещания с коллегами сдал обратно городу здание, которое больше четверти века было под присмотром афганцев.
— Я здесь живу уже больше 60 лет. И как-то, возвращаясь с ярмарки, увидел, что из окна здания, которое я знаю как место встречи воинов-интернационалистов, вылезает маргинальная личность, бомж. Я подошел, говорю: «Ребят, вы что тут делаете-то?». В ответ услышал: «Мы тут типа живем». Смотрю, здание бесхозное, стекла выбиты, света и отопления нет — отходное место, которое облюбовали алкоголики и наркоманы, — вспоминает воин-афганец.
Шабалин решил все взять в свои руки. Вызвал участкового, помещение очистили от посторонних. За свои деньги сделали косметический ремонт, подключили коммуникации. Теперь в здании можно было если не жить, то проводить занятия по ГТО точно. Чтобы не получить обвинение в самозахвате, Шабалин в сентябре 2025 года обратился в Управление госактивов с письмом возврата здания на тех же условиях безвозмездной аренды.
— В это время, оказывается, менялось руководство в Управлении госактивов. У меня не получилось встретиться с прошлым руководителем. Мы два раза встречались со специалистами. Нам сказали, что сейчас поменялось законодательство, безвозмездной аренды нет. Единственный выход — оформить доверительное управление. На подготовку документов ушло еще какое-то время, и с новым руководством удалось встретиться только в ноябре 2025 года, — уточнил Шабалин.
Одна проблема на двоих
Параллельно с этой историей развивается другая, но с аналогичным сценарием. Вторая героиня материала — Марина Гранова, заслуженный деятель искусств Казахстана, выпускница «Гнесинки». Она руководит сразу несколькими творческими коллективами, без выступления которых на открытых площадках Алматы не проходит практически ни один праздник.
По словам Грановой, уже в первые годы работы был накоплен колоссальный опыт, который в итоге в 1998 году привел к созданию Театра народной песни. В названии театра сознательно не упоминается ни один этнос, потому что он практически сразу стал интернациональным.
— Мы начали петь песни не только на русском языке, но и на казахском, белорусском, татарском, украинском. Даже на молдавском несколько произведений спели. И нам захотелось еще больше творчества, — рассказывает художественный руководитель театра Гранова.
Так на базе театра появились ансамбль «Карамелька», в котором выступали малыши в возрасте от трех лет, детский ансамбль песни «Правнуки Победы», взрослый и детский ансамбли «Казаки Семиречья», продолжал выступать ансамбль «Семиряночка». Список можно продолжать еще долго. В течение года коллективы давали по несколько десятков концертов.
— Случалось такое, что было по три приглашения на концерты в день. Тогда мы решили, что будем делиться на несколько групп. Так и сделали. К примеру, в этом году на Рождество три наших коллектива выступили в разных местах, — рассказывает худрук.
Несмотря на многолетнюю историю, коллективу Театра народной песни так и не удалось обзавестись собственным помещением, где можно было бы спокойно репетировать и готовиться к концертам. По словам Марины Грановой, начиная с 1992 года творческим коллективам под ее руководством постоянно приходилось переезжать с места на место. Где-то удавалось задержаться на год-два, где-то подольше.
Последним местом пристанища была все та же школа-гимназия № 6. Днем театр работал с детьми, а вечерами на репетиции собирались взрослые участники творческого коллектива. Однако после распоряжения Минобразования Гранова с Шабалиным оказались за порогом одного заведения, у них появилась общая задача — найти крышу над головой, чтобы продолжить свою творческую и практическую деятельность.
Какое-то время артисты собирались в Казачьем культурном центре, но долго там не задержались. Большинству артистов театра, самому младшему из которых всего три года, а старшему — 92, было сложно добираться в Казачий культурный центр, так как он расположен в противоположной от Ауэзовского района части города.
— Так уж случилось, что большая часть людей из нашего коллектива, а это без малого 100 человек, живут в Ауэзовском районе. Большая часть пенсионеров и 47 детей живут в 5-м, 2-м микрорайонах. Из-за большой отдаленности проводить полноценные репетиции получалось редко, — объясняет худрук театра.
Тогда Наиль Гильдеев предложил Марине Грановой использовать здание совместно. Возобновились тренировки и репетиции, «заброшка» для маргиналов превратилась в культурный центр, чему, несомненно, были рады жители окрестных домов. Параллельно Наиль и Марина продолжали свои попытки привести документацию в порядок.
Очевидное и невероятное
Но радость от новоселья продолжалась недолго. В первых числах февраля 2026 года помещение потребовали освободить.
— 6 февраля нам сообщили, что это здание переходит в ведение Психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК) для оформления инвалидности детей. 7 февраля нас пригласил к себе замакима Алматы Абзал Нукенов. Он извинился, пообещал, что поможет найти где-нибудь помещение, но это нужно освободить в ближайшие дни, — рассказала Гранова.
И здесь возникает вопрос не столько бюрократического, сколько практического характера. Само здание, вокруг которого развернулась настоящая драма, весьма сложно представить в качестве ПМПК. Можно ли создать медучреждение, отвечающее современным нормам и стандартам, из двух-трех маленьких кабинетов и зала размером 16-20 квадратных метров?
При этом на балансе района наверняка есть не одно свободное помещение, гораздо больше подходящее по планировке. К слову, не имея доступа к архитектурному плану района, Наиль Гильдеев без особых затруднений смог найти как минимум одно такое место.
— Есть помещение, где раньше был детский центр. Это здесь, в 5-м микрорайоне, дом 19. Часть детского центра вообще пустует. В акимате не знают, что есть свободные помещения? Именно там можно было бы разместить ПМПК, а нас не выгонять. Кстати, там как раз коридорная система, удобная для медиков, для работы с инклюзивными детьми. И перестраивать ничего не надо будет, — отмечает он.
Предложение действительно более привлекательное. Вопрос лишь в том, хотят ли чиновники его принять? Как рассказал Гильдеев, ПМПК на ремонт помещения уже выделили около 30 миллионов тенге, и нельзя исключать, что выделят еще.
В целом того, что в больших кабинетах сильнее заинтересованы в коммерческой составляющей, никто не скрывает. Героям материала позвонили из отдела образования Ауэзовского района с предложением… перевести своих подопечных на платную основу.
— Пригласили в акимат и говорят: «Детей переводите на коммерческую основу, заключайте договор со школой. Пусть родители платят, а вы за аренду помещения оплачивайте школе. А взрослых распускайте». А 350 штук костюмов и больше полусотни музыкальных инструментов нам предложили складировать в подвале школы № 117. Конечно, нас это не устраивает. Поэтому пока не освобождаем помещение. Идти нам просто некуда, — рассказывает Гранова.
По словам Марины, бросить пенсионеров и брать деньги за занятия в театре с детей с их родителей для нее не выход: всю свою творческую деятельность на протяжении более 30 лет она проводила безвозмездно и менять ситуацию не собирается. Со своей проблемой герои материала обратились не только к чиновникам, но и в общественные организации, Генконсульство России, Ассоциацию русских славянских и казачьих организаций. Последнюю, кстати, возглавляет депутат Мажилиса Сергей Пономарев. Он, как и остальные, пообещал помочь с решением вопроса, но какой-либо конкретики ни от кого до сих пор нет.