Первые заказные убийства
В отечественной криминалистике долгое время было принято считать, что отсчет заказам в суверенном Казахстане был положен 28 декабря 1992 года. В тот день в Темиртау жертвой наемных убийц стал генеральный директор АО «Карагандинский металлургический комбинат» Александр Свичинский. Вторым резонансным преступлением такого рода называют убийство алматинского коммерсанта и архитектора Иосифа Мильграма: он был расстрелян киллером во дворе магазина «Океан» 21 декабря 1993 года.
Оба этих преступления объединяло то, что сотрудникам правоохранительных органов удалось оперативно их раскрыть. Однако мало кому известно, что в реальности самое первое заказное убийство произошло раньше и на территории Западно-Казахстанской области.
14 февраля 1992 года жертвой жестокой расправы стал уральский предприниматель Руслан Исмагулов, который занимался оптовыми поставками стройматериалов. Почему же протоколы по этому делу закрыли на много лет и по какой причине ветераны органов внутренних дел до сих пор неохотно вспоминают об этом преступлении?
Окраина Уральска, 28 января 1992 года, поздний вечер. Пятидесятилетний Кайрат Нургалиев вышел выкурить сигарету во дворе частного дома. Из окон доносились музыка и смех — внутри проходило шумное застолье. Кайрат простоял в сумерках несколько минут и уже собирался повернуться к дверям, как вдруг прозвучал выстрел. Мужчина осел на заснеженные ступени, а две темные фигуры мгновенно растворились в переулке.
К моменту прибытия оперативной группы и скорой помощи пострадавший скончался. Его супруга Алия рассказала оперативникам, что они с мужем пришли в гости к соседям Исмагуловым, где праздновали день рождения их внука. Кайрат ненадолго отлучился на веранду. Ни хозяева, ни приглашенные не услышали звука выстрела за громкой музыкой. Истекающего кровью мужа обнаружила Алия и подняла крик.
Следствие стартовало с пробуксовкой
Оперативники прочесали весь частный сектор, но раскрыть нападение по горячим следам не удалось. Расследование поручили отделу уголовного розыска УВД Западно-Казахстанской области. Погибший Нургалиев ранее не привлекался к ответственности и вел законопослушный образ жизни — много лет трудился водителем в таксопарке. Вместе с женой, двумя сыновьями, снохой и внуками он проживал в скромном доме — без роскоши, но в согласии.
На первоначальном этапе следствие прорабатывало две традиционные версии — хулиганство и личную месть. Для той эпохи это являлось стандартным алгоритмом. Когда в деле фигурировало огнестрельное ранение, предполагалось, что трагедия произошла либо в ходе пьяной драки, либо по неосторожности — из-за небрежного обращения с оружием. Также рассматривалась вероятность совершения преступления из чувства ревности, или же подозреваемый мог быть психически болен.
Сыщики перепроверили алиби каждого из присутствовавших на празднике. Изучалась вероятность того, что кто-то из гостей мог незаметно покинуть застолье, совершить выстрел, а затем вернуться за стол. Но главный вопрос оставался без ответа: кто и за что мог желать гибели рядовому таксисту?
В тот вечер в коттедже Исмагуловых собралась пестрая компания, поэтому оперативники детально изучили каждого. Выяснилось, что погибший водитель с супругой были знакомы с соседями лишь шапочно и ранее практически не пересекались.
Неужели перепутали?
Тщательная проверка первоначальных гипотез зашла в тупик. Руководство прокуратуры требовало быстрых результатов. В этих условиях милиционеры решились взять в разработку третью версию, казавшуюся на первый взгляд невероятной. Что, если Нургалиева застрелили по ошибке? В темноте киллер вполне мог принять его за хозяина дома — 51-летнего Руслана Исмагулова, который идеально подходил на роль потенциальной жертвы. Исмагулов занимал должность заведующего складом в оптово-розничном объединении «Лесторг» и считался состоятельным гражданином. Его капиталами вполне мог заинтересоваться криминалитет. Возможно, вымогатели требовали у него крупные суммы, а столкнувшись с отказом, пошли на крайние меры. В начале 1990-х рэкетирские группировки регулярно устраивали акции устрашения. И хотя до относительно спокойного Уральска этот тренд еще не докатился в полной мере, все ведь когда-нибудь происходит впервые. И оперативники принялись всерьез собирать информацию о Руслане Исмагулове.
Выяснилось, что предприятие «Лесторг», где трудился Исмагулов, находилось на пике финансового процветания. «Занимая пост завскладом, Исмагулов получал солидный доход за счет бонусов от продаж дефицитных позиций. Ведь это было время тотального дефицита, когда товары повседневного спроса приходилось добывать по блату. А на складах «Лесторга» находилось все: от пиломатериалов и сантехники до импортной мебели. Устроиться туда мечтали многие жители города», — делились бывшие сотрудники розыска.
Об Исмагулове отзывались положительно — душевный человек, отличный семьянин, рачительный хозяин. Однако в результате беседы выяснилось, что заведующий складом вместе с коллегами регулярно обогащался нелегальным путем. Стройматериалы реализовывались втихую со склада за наличный расчет, а документы проводились через аффилированных лиц в торговых точках города.
К расследованию присоединились специалисты ОБЭП. Проведя инспекцию «Лесторга», они вскрыли массу нарушений правил торговли. В результате анализа только одной сомнительной сделки выяснилось, что Исмагулов незаконно выручил около 700 тысяч рублей — колоссальное состояние по меркам 1992 года. Об этих операциях могли прознать представители местных группировок, которые требовали регулярных выплат за «крышу». К работе подключился отдел по борьбе с бандитизмом.
К тому моменту в распоряжении следователей оказались заключения трех экспертиз. Судебно-медицинская: «Смерть Нургалиева наступила в результате сквозного огнестрельного ранения передней поверхности грудной клетки справа с повреждением ткани легкого, сопровождавшегося массивным внутренним кровотечением». Физико-техническая: «Выстрел был произведен с неблизкого расстояния, вне зоны прямого ожога пороховыми газами». Баллистическая: «Извлеченная пуля калибра 5,6 мм изготовлена заводским способом. Орудием совершения преступления является мелкокалиберная винтовка марки ТОЗ любой из существующих модификаций».
Винтовка указала след
Именно орудие преступления позволило оперативникам выйти на след исполнителей. Установив модель винтовки, сыщики восстановили цепочку ее нелегальных продаж и вышли сначала на владельца, а затем и на покупателя.
Из материалов уголовного дела: «Алексей Иванович Громов, 1963 года рождения, уроженец г. Уральска, образование среднее, ранее судим в 1982 году за незаконное хранение наркотических средств. Работает музыкантом в областной филармонии, женат».
Громова задержали и предъявили обвинения по двух статьям: незаконный оборот оружия и умышленное убийство. На первых допросах он категорически отрицал свою причастность к стрельбе. Но во время тяжелой наркотической ломки в камере изолятора Громов дал признательные показания, назвав имя подельника.
Из материалов уголовного дела: «Сергей Владимирович Ковалев, 1965 года рождения, уроженец Тургайской области, образование среднее. Трижды судим за угоны автотранспорта. Женат, воспитывает двоих детей, работает газосварщиком».
Ковалева задержали, он сразу пошел на сотрудничество со следствием и признался, что они выполняли поручение их общего приятеля Куата Сабирова. Тот попросил «проучить» Руслана Исмагулова, пообещав две тысячи рублей. Парни выяснили график движения и адрес цели, достали винтовку и устроили засаду во дворе. Оба подозреваемых доказывали на допросах, что заказчик просил лишь избить Исмагулова. Однако они так и не смогли объяснить, зачем им потребовалось брать на дело заряженную винтовку.
По словам Ковалева, события пошли не по плану. Мужчина, которого они в темноте приняли за Исмагулова, вышел на веранду и окликнул затаившиеся тени. Это вызвало панику. Ковалев бросился бежать, а испугавшийся Громов нажал на пуск. На допросах стрелок божился, что выстрел произошел случайно.
На следующий день подельники узнали от Сабирова, что вместо заведующего складом они застрелили постороннего таксиста. Они подались в бега, но позже указали сыщикам тайник с арсеналом. Организатора нападения, Куата Сабирова, задержали. Он не стал отпираться и выдвинул свою версию.
Из материалов уголовного дела: «Куат Искандерович Сабиров, 1949 года рождения, уроженец Уральской области, образование среднее. Четырежды судим за кражи, вымогательство и хранение наркотиков. Официально числится председателем кооператива».
Сабиров пояснил, что ранее закупил у Исмагулова партию стройматериалов низкого качества, переплатив втрое. Когда он пришел с требованиями вернуть деньги, Исмагулов встретил его грубостью и отказом. Затаив злобу, Сабиров решил поквитаться с обидчиком. На допросах он повторял, что нанимал Громова и Ковалева исключительно для избиения, а об огнестрельном оружии речи не шло.
Следователю оставалось допросить ключевую фигуру расследования — самого Руслана Исмагулова. Однако тот бесследно исчез. Его супруга Гульшат заявила в милицию, что утром 14 февраля 1992 года муж отправился на работу и не вернулся. Оперативная группа выехала на территорию складского комплекса. Из разговора с работниками выяснилось, что за Исмагуловым приехал неизвестный мужчина в форме капитана милиции. На проходной представился оперативником ОБЭП, показал служебное удостоверение и увез Исмагулова. Выяснилось, что никто в ОБЭП не собирался вызывать Исмагулова, а среди сотрудников не было человека, подходившего под описание того капитана.
Таинственное похищение навело сыщиков на мысль, что в игре появились новые фигуранты. Это могли быть либо сообщники арестованной троицы, пытавшиеся запутать следы, либо независимая криминальная группа.
Вскоре свидетель — пожилой вахтер базы «Лесторг» — сказал, что похитителей было трое. Прибыли они на «Жигулях» красного цвета. Номерных знаков дежурный не разглядел. Следствие зашло в тупик.
Исполнителем был… милиционер!
Необходимо было разыскать красные «Жигули». Опера подключили сотрудников ГАИ, и те установили владельца искомой «Лады». Им оказался младший брат Сабирова Куспан. На допросе он показал, что часто дает свою машину брату. И 14 февраля, когда пропал Исмагулов, тоже давал. Осмотрев авто, криминалисты нашли в подушке заднего сидения пулю от ПМ. Баллистическая экспертиза дала однозначный ответ: пуля выпущена из табельного оружия начальника линейного отдела милиции капитана Мокрушина. Но на допросах тот молчал. Зато разговорился его подельник Сабиров. По его словам, 16 января 1992 года заказчиком преступления был другой завскладом «Лесторга» — некий Ишанов. Он хотел занять место Исмагулова и поэтому попросил Сабирова того… убить! Цена вопроса составила семь тысяч рублей. Сабиров поначалу нанял Громова и Ковалева. Но те убили совсем другого человека, и тогда Сабиров отправился к заказчику и потребовал повысить цену. Ишанов согласился заплатить за убийство Исмагулова 43 тысячи рублей. В итоге приятель Сабирова капитан Мокрошин взялся исполнить заказ за 10 тысяч рублей. Остальные деньги посредник планировал оставить себе. Милиционер, представившись сотрудником ОБЭП, забрал Исмагулова с работы и усадил в красные «Жигули». В машине уже сидел Сабиров вместе с другим приятелем Муратовым. Последний вообще ничего не знал о готовящемся преступлении. И поэтому, когда Сабиров выстрелил в Исмагулова, а капитан Мокрушин добил жертву двумя выстрелами в голову, Муратов едва не потерял сознание от ужаса. Тело потерпевшего вывезли за 20 километров от Уральска и сожгли.
В итоге суд приговорил заказчика убийства Ишанова, посредника Сабирова и исполнителя Мокрушина к исключительной мере. Но позже бывшему капитану милиции расстрел заменили на 15 лет лишения свободы. Громов также получил 15 лет, а его напарник Ковалев — 12. Муратов же за недонесение о совершенном преступлении отправился за решетку на один год.
Фамилии фигурантов данного уголовного дела изменены по этическим соображениям.