«В 2019 году рост цен на социально значимые продовольственные товары составил 10,4 процента. В январе этого года мы наблюдаем сезонный рост цен на 0,3 процента. При этом он в два раза меньше, чем в январе прошлого года, и сопоставим с ростом цен первых месяцев предыдущих лет», — пояснил Бахыт Султанов.
Обсуждая причины роста, министр отметил, что, если исключить все объективные факторы, связанные с неурожаем и экспортом, это недостаточная активность акиматов по мониторингу цен и принятию оперативных мер.
В январе этого года зафиксировали семь случаев превышения пороговых цен, однако реакции от акиматов не последовало.
«В прошлом году было зафиксировано 67 случаев превышения пороговых цен во всех регионах. Но ни один акимат не принял процедур по установлению предельно допустимых цен и не принял установленных законом мер воздействия на торговые объекты», — подчеркнул он.
К примеру, в Костанайской области, несмотря на общее снижение цен на социально значимые продовольственные товары на 0,7 процента, наблюдается превышение цен на мясо кур и яйца. При этом, как пояснил министр, в наличии у акиматов существуют все инструменты и возможности для принятия ряда оперативных и системных мер.
«Фoрмирование и использование стабфондов требует кардинальных изменений. Например, в прошлом году в Шымкенте и Мангистауской области товарные интервенции вообще не осуществлялись. В других регионах проводились интервенции не в тех товарных группах, где произошел наибольший рост цен. Например, реализовали две тысяч тонн картофеля. По нему низкая импортозависимость, и рост цен был несущественным. При росте цен на гречку на 80,5 процента общий объем ее реализации из стабфондов составил всего лишь 213 тонн, что не повлияло на рынок. В то же время на счетах и депозитах стабфондов имеются три миллиарда тенге свободных средств, ранее выделенных из бюджета, для закупки товаров», — отметил он.
Бахыт Султанов напомнил, что глава государства потребовал обеспечить переход от малоэффективной практики создания натуральных резервов социально значимых продуктов в региональных стабфондах к применению альтернативных инструментов. По его словам, oдним из таких альтернативных инструментов является механизм стимулирования торговых сетей по принятию обязательств по удерживанию цен посредством льготного финансирования. Его называют «оборотной схемой». По словам министра, суть схемы заключается в облегченном кредите при финансировании торговых сетей, в то время как сети берут на себя обязательства по сдерживанию цен.
«Oднако этот инструмент, кроме НурСултана и Алматы, нигде не используют. На практике самым действенным механизмом сдерживания цен по-прежнему являются меры по защите конкуренции рынка. Но антимонопольные органы начали его активно применять только после критики главы государства», — пояснил он.
Министр добавил, что антимонопольный орган принял несколько мер. В 2019 году направлено 198 уведомлений, в том числе 83 — в торговые сети. Из них исполнено 182, в том числе 75 — торговыми сетями.
«За январь текущего года вынесено три уведомления о наличии признаков ценового сговора по рису в Кызылорде. Отмечаю, что при работе с посредниками должны применяться методы борьбы с ценовыми сговорами. Для этого предлагаю поручить акимам до конца текущей недели совместно с департаментами защиты и развития конкуренции и государственных доходов создать рабочие группы. Они должны выявлять ценовые сговоры оптовиков и выводить перекупщиков из тени. Речь не идет о проведении проверок. Необходимо, чтобы такие группы проанализировали и выявили проблемы ценообразования. В свете объявленного моратория это должно усилить превентивный контроль собираемости налогов с одновременным снижением «коррупциогенности», — заявил он.
Также он подчеркнул, что необходимо обеспечить насыщение внутреннего рынка отечественными продтоварами.
«Мы выявили высокую импортозависимость. Так, восемь товаров находятся в группе риска. По ним доля импорта составляет более 15 процентов. Практика показала, что даже небольшой дефицит товара в 5−7 процентов может привести к росту цены в 1,5−2 раза из-за спекуляций. Министерство торговли и интеграции провело встречи со всеми ассоциациями производителей социально значимых товаров. Итоги встреч показали, что у Казахстана имеется большой потенциал по наращиванию производства практически по всем продовольственным товарам», — заключил министр.
Все время платим, а цены растут...
Конечно, то, что цены на растут практически на все, мы замечаем буквально каждый день. Однако за короткий отрезок времени — неделя, месяц или даже год — подорожание кажется не таким уж ощутимым. А что было раньше — уже мало кто и вспомнит. Мы подняли данные о ценах 20-летней давности. Глядя на некоторые примеры, откровенно говоря, хочется всплакнуть.
Вернемся ко времени, когда у Республики Казахстан появилась национальная валюта — 15 ноября 1993 года. Тогда зарплата гражданина РК составляла около 120 тенге.
По данным сайта https://lsm.kz/, один доллар был равен 5,255 тенге. В то же время один тенге равнялся 250 российским рублям.
В 1994 году национальная валюта начала обесцениваться, а инфляция расти. Стоимость доллара достигла 35,64 тенге, а рубль уже стоил 0,016 тенге.
В 2000 году цена одного доллара составляла 142,13 тенге, рубля — 5,05 тенге. Резкое падение курса тенге спровоцировал кризис 1998-99 года.
В 2005 году доллар достиг 132,88 тенге. Рубль продавался по 4,7 тенге.
В 2007 году доллар стоил 122,7 тенге. Нацбанк укреплял тенге за счет активных валютных интервенций по продаже иностранной валюты из резервов.
В 2009 году финансовый регулятор провел одномоментную девальвацию. Причинами стали «снижение цен на нефть и девальвация национальных валют в странах — торговых партнерах Казахстана». Тогда, по информации Нацбанка, для поддержания курса за последние несколько месяцев израсходовали около шести миллиардов долларов.
В 2010 году доллар достиг 149,11 тенге. Рубль стоил 4,78 тенге. В 2013 году доллар начал дорожать. В 2014 году он стоил уже 179,19 тенге. Причиной ослабления национальной валюты стало падение цен на нефть. В 2015 году он стоил уже 221,73 тенге (цены на черное золото упали до 28 долларов).
Тенге ушел в «свободное плавание» 20 августа 2015 года. В этот день на утренних торгах на Казахстанской фондовой бирже тенге рухнул со 188 до 255,26 тенге за доллар. В 2016 году средний курс доллара составил 342,16 тенге. В мае он равнялся 313,51 тенге.
Наибольший рост цен наблюдается в сфере продуктов питания. Например, хлеб за 24 года подорожал в 236 раз. Если в 1993 году одна буханка стоила 53 тиына, то в 2000-м продукт продавали в среднем по 38 тенге. В 2017 году цена хлеба достигла 125 тенге.
Говядину в 1993 году продавали по 7,34 тенге за килограмм. По данным за май 2017 года, товар можно было приобрести за 1,37 тысячи тенге, что в 187 раз выше показателей 1993 года.
Цены на муку выросли с 1993 года в 152 раза — с 80 тиынов до 122 тенге.
Если молоко на заре независимости стоило 1,53 тенге за литр, то сейчас литр продают по 178 тенге (в 116 раз больше).
Десяток яиц в 1993 году можно было приобрести за 3,38 тенге. Сейчас — 245.
Масло растительное в 1993 году стоило целых 11,87 тенге (при зарплате 120 тенге). Сейчас же его продают по 420 тенге за литр (при зарплате 143 тысяч тенге). Дороже него был только чай, килограмм которого стоил 25,4 тенге (4,5 килограмма за одну среднюю зарплату). В 2017 году чай продолжал оставаться не самым дешевым продуктом, но за одну среднюю зарплату можно было приобрести 50 килограммов этого напитка (2,8 тысячи тенге за килограмм).
С 2000 по 2006 год стабилизация мировых финансовых рынков, благоприятная ценовая конъюнктура на мировых товарных рынках, оживление мировой экономики оказали положительное влияние на макроэкономическую ситуацию в Казахстане. Весь этот период инфляция поддерживалась на уровне 6,4-8,4 процента, а среднегодовой рост ВВП составил 10,3 процента. В 2007 году уровень инфляции вырос до 15 процентов в связи с нестабильной экономической ситуацией. К 2010 году показатель вновь снизился до 7,8 процента. В 2012 году наблюдалось замедление показателей до шести процентов.
Сложным для Казахстана оказался период 2015 года, когда тенге ушел в свободное плавание и курс доллара вырос практически в два раза. Тогда годовая инфляция составила 13,6 процента. В 2016 году ситуация немного стабилизировалась и инфляция снизилась до 8,5 процента.
В наши дни
Инфляция в Казахстане в 2019 году достигла 5,4 процента. Председатель Нацбанка Ерболат Досаев в конце прошлого года говорил об очередном росте цен. Как пояснил председатель, что бы ни происходило, инфляция должна находиться в пределах 5-6 процентов годовых. Тем не менее он подчеркнул, что продовольственные товары выросли на 9,7 процента. Особенно, по его словам, подорожали хлебобулочные изделия и крупы — на 15,5 процента, мясо — на 13,4, рыба и морепродукты — на 12,2 процента.
Конечно, не все казахстанцы согласятся с официальными данными по инфляции. Но стоит посмотреть на причины роста цен. Остановимся на нескольких главных.
Как утверждают экономисты, одна из первостепенных причин кроется в отсутствии собственного производства. К сожалению, стоит признать, что в основном мы уже себя не кормим и не одеваем.
Казахстан импортирует бензин и ГСМ, удобрения и лекарственные препараты, продукты и многое другое. Причем по многим позициям импорт составляет 50, а то и более 70 процентов от потребляемых объемов. А такая продукция, как одежда, обувь, бытовая техника, средства связи и транспорта, оборудование практически в полном объеме поставляется из-за рубежа. Поскольку весь импорт закупают за валюту, мы находимся в полной зависимости от цен производителей. А контролировать их невозможно. С учетом, что за последние пять лет тенге обесценился более чем в два раза, можно сделать заключение, что отсутствие собственного производства является не только одной из главных причин роста цен, но и главной причиной девальвации национальной валюты и, как следствие, главной причиной обеднения населения за все минувшие годы.
Еще одной причиной являются многочисленные посредники на пути прохождения товара от производителя до прилавка. Посредники и перекупщики полностью контролируют путь прохождения овощей и фруктов. Продукты питания, как правило, после прохождения госграницы и таможни попадают под систему поборов на дорогах, затем происходит оплата каждой фуры при въезде на оптовые рынки. Мелкие оптовики также заинтересованы в извлечении собственной прибыли, ну а после в эту систему включаются уже рыночные перекупщики.
К слову, на наших рынках сложно найти крестьянина или фермера, продающего собственную продукцию. Надо понимать, его туда не пускают. Все происходит только через перекупщиков. А те, набрасывая цену, должны покрывать еще и стоимость аренды «базаркомам». Стоимость аренды окупается каждым вторым часом работы. В результате нам, покупателям, овощи и фрукты достаются по цене в 3-4, а порой и в 5-6 раз дороже, чем их цена при переходе границы. Аналогичную схему можно проследить и на вещевых рынках, в торговых центрах и супермаркетах.
Как только государственные органы заявляют об «усиленном контроле и принятии мер по снижению цен», торговцы незамедлительно меняют дорогие таблички на дешевые ценники. Правда, как только проверка акиматами заканчивается, прежние прейскуранты возвращаются на место.
Представьте себе, насколько дешевле могла бы быть наша продуктовая корзина, если бы государство в лице органов, призванных поддерживать ценовой порядок, качественно выполняло бы свои служебные функции.
Так много ли нужно для того, чтобы уменьшить цену на сельхозпродукцию? Вероятно, возможное решение — использовать ресурс, которого у РК, наверное, больше всех на душу населения — это земля. К слову, на заседании правительства Министр торговли и интеграции Бахыт Султанов отметил, что в Казахстане планируют создать 15 агрологистических центров, которые призваны воплотить эту идею. Создание этой инфраструктуры должно избавить нас от сети неэффективных посредников и позволит установить прозрачный уровень маржинальности по всей цепочке повышенной стоимости. Таким образом, появится канал прямого сбыта продукции для отечественных товаропроизводителей, исключающий цепочку посредников.