Деды Натальи были лесничими, ее предки строили «Медеу», она с детства разбирается в тропах и часто ходит в горы одна. Наталья вспоминает, как в 2016 году шла привычным маршрутом на поляну Терра. Она много раз бывала там с родителями и знала местность, но в тот раз увлеклась, засиделась и пропустила момент, когда надо было начать спуск, чтобы вернуться домой засветло.
«Там есть очень крутые участки. У меня не было фонарика, но был телефон, которым можно было подсветить путь, — рассказывает Наталья. — Вдруг появилось ощущение, что следом кто-то идет. Сначала я испугалась, а ускориться на крутой тропе в темноте не получалось. Я спускалась и чувствовала, что меня сопровождают. Оглядывалась и никого не видела, но это ощущение присутствия… Я не знаю, что это было, но меня довели до дороги. Меня не трогали, не пугали, это было что-то теплое, не осязаемое, но ощущаемое. Я часто ухожу в горы рано утром, и еще раза три я ощущала там некое присутствие. Помню, была зима, снега было немного, я шла и слышала, как за мной следом кто-то ступает. Это было что-то очень большое».
Вспомнился один давний забавный случай. Накануне ноябрьских праздников мы с друзьями договорились, что встретимся на Мынжилках, в верховьях Малого Алматинского ущелья, где стоит домик метеостанции. Предстояло доехать до остановки автобуса, который шел на «Медеу», подняться на плотину и пройти через все ущелье до высоты 3017 метров над уровнем моря. В то время такой переход не был проблемой благодаря постоянным занятиям и тренировкам, не пугала даже приближающаяся ночь.
На турбазе «Горельник» находилась на сборах карагандинская команда альпинистов, и как пройти мимо, если в доме горит свет? Один из альпинистов вызвался проводить. Позади остался затяжной Сарысайский подъем, гостиница «Чимбулак», база «Эдельвейс». У домика метеостанции на Туюк-Су провожающий развернулся и пошел вниз, а мне предложили чаю, связались по рации с базой на Мынжилках и предупредили, что я в пути и через некоторое время можно встречать.
Ущелье освещала полная луна, а когда в горах лежит снег, тени в логах и под елками кажутся еще глубже. Выше урочища Туюк-Су в такое время суток людей нет. Делаю несколько шагов к скалам бастионов и слышу, что за спиной будто кто-то крадется. Останавливаюсь, оглядываюсь — никого, но каждый следующий шаг сопровождается легким шорохом. В то время многие сами шили себе пуховки и жилеты, потому что в магазинах купить было нечего. По высокому, туго набитому пухом из подушки вороту моей самодельной куртки при каждом шаге ерзала косичка, прихваченная большой заколкой в виде цветка. Убрав заколку в карман, я убрала источник звука и посмеялась над своими страхами, хотя они не были беспочвенными уже потому, что в высокогорье обитают дикие животные.
Луну затягивали тучи, а на такой высоте ты часто идешь сквозь облака. Из клочьев наползающего тумана возникла фигура, она казалась огромной при неверном свете, но это был человек, который отправился мне навстречу. Незадолго до того вечера он вышел с метеостанции Мынжилки, пошел вверх по ущелью в сторону ледника Туюк-Су и вскоре увидел снежного барса. Больше часа ему пришлось прятаться за большим камнем у дороги, пока зверь не ушел с того места.
Призраки знаменитого музея
Анастасия восемь лет работала в Эрмитаже — как в самом здании, так и в фондохранилище. Высокая, спортивная, красивая, в какой-то момент она вдруг начала терять силы, болеть, увядать, ее серые стальные глаза поблекли и ввалились. Врачи ничего не находили, пока, наконец, она не пришла на прием к женщине, которая «работала с меридианами» и лечила нетрадиционными методами. Та сказала: «Ты впечатлительная, веришь в то, что невидимо, и на тебе много сущностей. Такое ощущение, что ты археолог либо работаешь в музее».
Она «сняла» сущности и дело пошло на поправку. Анастасия руководила отделом, и ей часто приходилось оставаться на службе на ночь, потому что бывали разные ситуации и не всегда ее сотрудники могли выйти на работу на полные сутки. «Как-то раз во время проверки в хранилище египетской коллекции я что-то небрежно задела руками, хотя всегда относилась к предметам хранения с уважением. Там были мумии и утварь, привезенная из экспедиций. Когда закрылись лаборатории и все ушли по домам, я пошла на проверку. И вот тут из помещения, где находятся саркофаги и останки, меня буквально прогнали. В полной тишине закрытая дверь вдруг распахнулась передо мной и захлопнулась. Я хорошо бегаю, в тот раз бежала быстрее обычного. Позднее, ясным днем, я вернулась и мысленно попросила у духов прощения».
Аккуратнее со словами
Поучительная история описана в одной из книг сибирской целительницы Натальи Степановой. Мужчина написал ей, что в свои 14 лет дурачился вместе с друзьями, а его товарищ Сашка писал объявление о продаже старого холодильника по просьбе матери. Он обратился к друзьям с просьбой помочь с объявлениями, и Андрей — тот, кто прислал письмо целительнице, ради смеха написал: «Продаю безгрешную душу дьяволу или меняю за миллион долларов». Друзьям затея понравилась, и каждый написал свои объявления, казавшиеся им остроумными.
«На другой день произошло страшное, — сказано в письме. — Упал с высоты, разбил голову и умер Костя. Он писал, что отдаст за что-то голову. Дальше случилось следующее: тот парень, который писал о ноге, на ходу заскакивая в трамвай, оторвался, и ему отрезало ногу. У меня же менялся привычный ритм жизни. Я перестал ночью спать, а днем засыпал мертвым сном. Так было несколько дней, будто я перепутал день с ночью».
Его ругали родители, но он ничего не мог с собой поделать. В школе засыпал прямо за партой, сложив перед собой руки и уронив на них голову. Одна из учительниц предложила парню пойти домой, полагая, что он переживает стресс из-за случившегося с его товарищами.
Парень вошел в квартиру. Родители были на работе, обед разогревать не хотелось. Он открыл дверь в свою комнату и остолбенел: посреди помещения стоял человек в черной одежде и черной накидке, волнистые волосы спускались до плеч. «Его внешний вид нельзя просто так описать. Мне все равно не удастся передать какую-то непонятную значимость незнакомца, исходящую от него силу и властность. Это выражалось во взгляде, форме бровей, губ… Я воспринимал его как реальную нереальность.
— Сколько стоит твоя душа? — спросил он меня таким голосом, что по телу пробежали мурашки. Этот звук напоминал скрежет металла по металлу в сильный мороз.
— Что? — спросил я. В руках у него я разглядел свое объявление, хотел сказать, что это была шутка, но губы не повиновались мне.
— Хорошо, — сказал черный человек, — ты его получишь, миллион долларов.
У меня закружилась голова, и я невольно прикрыл глаза. А открыв, увидел, что в комнате никого нет».
Он снова спал, а проснувшись, решил, что это был кошмарный сон. Подошел к столу, чтобы сесть за уроки, но там лежало его объявление. Позвонил одному из друзей, который был в компании в тот день, когда ребята развлекались, расклеивая объявления. Спросил, кто и что писал тогда. И выяснилось, что Леша написал что-то типа: «Поменяю ногу на новые кроссовки». И мать их ему купила…
Юноша, с которым говорил по телефону автор письма, написал, что отдаст жизнь за пятерку по математике, и эту пятерку он уже получил. «Я сейчас к тебе прибегу», — сказал Андрей и положил трубку. Но он не пришел, его нашли на другой день на заброшенном пустыре».
Парень попал в психушку. Его лечили гипнозом, внушением, и постепенно он стал забывать о случившемся. «Прошли годы. Я выучился. Судьба была ко мне ласкова и добра. И щедра. Я стал президентом банка. У меня есть жена, сын и много денег. А написал я это письмо потому, что неделю назад увидел из окна своей машины того человека в толпе. Он помахал мне рукой и пальцем ткнул в часы. Я не мог ошибиться. Я узнал бы его среди тысячи людей. К тому же послезавтра исполнится двенадцать лет после того, как все это произошло. Его жест с часами был очень выразительным, я воспринял его как предупреждение. У меня есть миллион долларов, значит, пора платить по счетам».
Это письмо было вложено в большой конверт, где находилась записка от жены парня: «Моего мужа застрелили из автомата. Я нашла это письмо. На нем было написано, в случае его смерти переслать вам». Степанова добавила: «Иногда мы не думаем, что говорим. «Душу бы отдал за стакан воды», — восклицает человек, мучимый жаждой, а потом тонет. Или влюбленный говорит, что отдаст душу за девушку. Глядь, а она рано стала вдовой».
Недобрая соседка «словила» бумеранг
«Моя комната понадобилась соседке для ее родных. Я не согласилась продавать ее или меняться, тогда она стала меня изводить», — пишет Степановой одна из ее читательниц. Старушка прожила в этом доме сорок лет, и все ее знакомые жили поблизости. Она предлагала молодой соседке самой поменять свою комнату, плакала перед ней и боялась ее крика. Нахальная Надя часто пихала старуху и повышала на нее голос.
Как-то вечером бабулька входит в кухню, а там стоит большой медный крест, у креста лежит ее фотография, горят свечи, а на блюдце — горсть кутьи. Бабушка спустились к соседке и позвала ее посмотреть, что Надежда удумала, но в кухне ничего не оказалось, а Надя в тот момент пришла с покупками из магазина. Это было как наваждение, но бабушка видела все своими глазами несколько минут назад… Примерно через час она через стену услышала тихое пение. В кухне снова стоял натюрморт, свечи трещали, а соседка Надя по книге отпевала старушку.
Ночью ей приснился сон. «Идут трое: муж, свекровь, дочь. Муж подходит и говорит: «Машенька, собирайся к нам». А я ему в ответ: «Нет, я не хочу, пожить мне еще хочется». Свекровь головой качает, руку поднимает и говорит: «А ты погляди туда, как она хлопочет, даже ночью не спит, а у твоей кровати стоит». Проснулась. Вижу, перед кроватью стоит Надя со свечой и что-то шепчет».
Выпроводив дерзкую молодую соседку, заперла дверь на щеколду. Глядь, а на кровати сидит… она сама. Вспомнила, как еще ее бабушка говорила, что встреча с двойником очень опасна, с ним нельзя заговаривать. «Стою я и гляжу на своего двойника. А она на меня, да так жалостно, скорбно. И потекли у меня слезы. Словно облако колыхнулось и поплыло ко мне. Остановилось рядом, а я крепко помню бабушкины слова и молчу. Медленно подняла она руки и тыльной стороной вытерла слезы. Я бухнулась ей в ноги, а в уме только одно: «Жить хочу, жить!». И кивнуло мне мое отражение, повернулось к той стене, через которую от меня Надя жила, и прошла сквозь нее. Слышу вскрик. Лежу, трясусь от страха. Задремала. И вижу опять троих. Уходят они от меня в сторону, а я им вдогонку кричу: «Что же вы говорили, что заберете меня?»
Дочь голову ко мне повернула и отвечает: «Теперь через шесть лет придем. Господь тебя пожалел».
А Надя умерла той ночью от разрыва сердца.