Открывая форум, президент Академии журналистики Сагымбай Козыбаев произнес: «Великий рождается раз в столетие. Мы будем презирать те века, которые не создали ни одного гения. Нашему веку повезло! У нас есть Олжас!».
Прошли юбилейные форумы и концерты, презентации книг и фильмов. Казахстан принимал делегатов из Баку, Москвы, Казани, Бишкека, Душанбе, Шанхая, Парижа, Якутска, Сан-Паоло. Ученые, литераторы и политики со всего мира были рады участвовать в этом празднике нашей культуры.
Я слушал каждое выступление, по-своему обобщавшее произведение жизни не только одного автора. Нашему поколению досталось удивительное время. И свершениями, и трагедиями великое. Но и минутами, которые заставили меня поверить в то, что я — достойный сын своей матери. Сын своего народа, пережившего это почти столетие.
…В 1987-м на всесоюзном уровне отмечалось 90-летие Мухтара Ауэзова. На конференциях в Москве и Алма-Ате с приветствиями выступали секретари ЦК КПСС, руководство Союза писателей СССР, высшие руководители нашей республики. Меня попросили выступить с основным содержательным докладом по биографии классика. И я рассказал о времени, когда целые плеяды писателей уничтожали доносами (привычка, от которой мы до сих пор не можем избавиться). О десятилетиях, когда на этой земле испытывали не только ядерные бомбы, но и целые народы. Выжившие закалились. Но почти всех сколько-нибудь значимых литераторов и политиков расстреляли. Среди них чудом уцелел Мухтар Ауэзов. Неслучайно его товарищи погибли, а он, как пайғамбар, остался, чтобы помочь нашему народу наконец обрести себя.
Я помню, как в 1954-м, выступая на Съезде писателей, первый секретарь ЦК Казахстана Пантелеймон Пономаренко говорил, обращаясь к бывшим руководителям печати и науки: «Вы обязаны были искать и поднимать одаренных людей... А вы — то немногое, что имели, выводили из строя. Замахиваясь на них, вы били по будущему народа…».
И обычно невозмутимый Сатпаев, только накануне вернувшийся из Москвы, где скрывался от преследований на Родине, сидя в зале, не сдержался, закрыл лицо руками. Плакали вдовы тех, кто в 37-м ушел и не вернулся.
…1987-й в Казахстане называли «малым 37-м». После декабря 1986-го шли аресты. На пленуме ЦК заговорили о «культе личности Кунаева». Он сидел в центре заполненного зала один — как на скамье подсудимых. Места рядом с ним и вокруг были пусты. И те, кто еще вчера, задыхаясь от волнения, пели ему осанну, рвались на трибуну, чтобы успеть бросить свой камень. Меня мама воспитывала пословицами: «Когда волк бросается на горло, твоя собака хватает тебя за штаны». Кунаев уже не мог защитить меня, как в 76-м, после «Аз и Я». Теперь я, защищая его, спасал и свое достоинство.
Я взял слово и спросил: «Что с вами случилось, товарищи члены ЦК? Раньше каждый из вас считал за честь приблизиться, поздороваться, попасть на одну фотографию с Димеке, а теперь шарахаетесь. Вы в нем ошиблись? Или он в вас?».
…Я сошел с трибуны и занял пустое кресло возле Димаша Ахмедовича.
После этого Пленум ЦК поручил парткомиссии окончательно разобраться с Сулейменовым. В «Казахстанской правде» вышла статья «Общественное мнение», где говорилось: «Сулейменов как крутил Центральным комитетом, так и продолжает, как пользовался вседозволенностью, так и пользуется…».
Позже я интересовался: «Что же вы не следите за своим печатным органом? Разве Центральный комитет — хвост, чтобы им крутить?».
Общественное мнение уже готовили к моему аресту. Мне передали совет Кунаева: «Это последнее предупреждение. Улетай в Москву».
…Всегда думал, что у меня много друзей, — со сколькими писателями общались! Но в те дни их почти не осталось. И в этой пустоте неожиданно раздался голос в мою защиту — голос писателя Юлиана Семенова.
Как раз накануне моего приезда в Москву в Центральном доме работников искусств проходила встреча Юлиана с поклонниками его творчества. Из зала ему поступила записка: «Что вы думаете об Олжасе Сулейменове? Как относитесь к статье в «Правде», где он упоминается?».
Ни секунды не раздумывая, он ответил: «Этой газеты я не читаю. Но знаю: Олжас — это алмаз. А к алмазу грязь не пристает!».
У Юлиана был обширный круг знакомых в КГБ и ЦК КПСС. В Москве, благодаря ему, я встретился с нужными людьми и сделал все, чтобы помочь Кунаеву и отстоять памятник дважды герою в центре Алма-Аты, снос которого планировался как итог антикунаевской кампании. И через некоторое время смог вернуться в Алма-Ату.
С Юлианом мы договорились поддерживать тайную связь через Юру Пискунова. Я оставил Юлиану телефонный номер, по которому мы созванивались в назначенный день и час, не называя имен.
Шли недели. И вдруг однажды поднимаю трубку и слышу ликующее:
— Олжас! Можешь передать Димашу Ахмедовичу, что все обвинения с него сняты!
— Старик, мы же договаривались, без имен!
— Ничего, пусть эти сволочи слушают! Можешь Димашу Ахмедовичу сказать, что больше его трогать не будут. И памятник не тронут! Это я тебе говорю!
Так нам, писателям, удалось отстоять Кунаева и памятник, которым мы сегодня гордимся. Вскоре при поддержке одного судьи нам удалось добиться и освобождения студентов — осужденных участников декабрьских событий 1986 года. А через некоторое время отменили и Постановление ЦК о запрете и осуждении книги «Аз и Я». Книга была переиздана 200-тысячным тиражом. На полученный гонорар я купил возвращавшимся из тюрем студентам восемь однокомнатных квартир.
Моя мама учила: больше отдавай, а не бери, тебе вернет Бог. Так и живу до сих пор. Писатель — тот, кто не может не поделиться с другими тем, что приобрел, узнал, прочувствовал. Его высшее предназначение — сближать, соединять. Это легче и правильнее, чем разделять и раскалывать. И для обществ наших полезнее именно такие устремления.
От этих убеждений я не отступал никогда. Может быть, благодаря им мне удалось добиться в Верховном совете СССР принятия Закона «О реабилитации репрессированных народов». Я имел на это право как сын земли, ставшей большим приютом для народов, которых лишили Родины.
Когда я выступил с таким предложением, из зала поднялся юрист и заявил: «То, что Вы предлагаете — юридически неграмотно. Реабилитировать можно отдельную личность, но не целые народы!».
Я ответил: «Значит, репрессировать целые народы можно, а реабилитировать нельзя?».
За закон проголосовали сразу и через некоторое время приняли. О таких эпизодах нужно рассказывать и нынешним депутатам.
Тогда же мы создали движение «Невада-Семипалатинск», самую многочисленную фракцию в Парламенте «За безъядерный мир», Глобальный антиядерный альянс в штаб-квартире ООН и провели всемирный конгресс «Избиратели мира против ядерного оружия», где я отказался от Нобелевской премии мира, пока на земле гремят ядерные взрывы.
Отвечая на выдвижение, я поднял над головой раскрытую ладонь и сказал: «Это жест нашего движения, протест против пяти полигонов земли. Замолчал пока только один. Мы должны остановить и все остальные! Когда это случится, мы сами придем в Нобелевский комитет и потребуем свою премию!».
И нам это удалось. Народ Казахстана остановил испытания на пяти ядерных полигонах планеты! В своем последнем интервью, которое он давал мне, академик Сахаров назвал это «экзаменом человечества на способность выжить».
Таких поступков было достаточно. Об этом напоминают и слова президента Азербайджана Ильхама Алиева, опубликованные в эти дни в широкой печати: «Как великий поэт, публицист, литературовед и исследователь, Вы являетесь одной из самых влиятельных личностей тюркского мира. Каждое новое произведение, которое вы создавали, веря, что планетарное сознание формируется на основе национальных ценностей, становилось культурным событием. Ваш богатый жизненный путь, как и блестящая литературная личность, является примером бескорыстного служения родине и народу. Ваша искренняя поддержка справедливого дела Азербайджана придает нам моральную силу».
Только вместе, поддерживая друг друга, восходим мы на свою высоту. Этой формуле взаимозависимости, которая работает в жизненном опыте и отдельных личностей, и народов, и государств, был посвящен форум сближения культур Евразии «Посол своей земли», организованный на самом высоком уровне при поддержке Фонда Булата Утемуратова.
Все делегаты обсуждали эту тему. Мы видим, как, пройдя первые растерянные десятилетия XXI столетия, человечество начинает сомневаться в понятиях, которые проявляются в истории большой кровью. Установление зависимости, борьба за независимость, новая зависимость и борьба — все это было и бесконечно приводило к кровопролитию. Братские и близкородственные народы, получив независимость, не успев укрепиться как государства, начинали делить земли, отменять языки. И нескольких воспаленных голосов хватало, чтобы начать войны, которые продолжаются уже не одно поколение.
Взаимозависимость — очень ясное, естественное и миролюбивое слово. Каждый взаимозависим от другого. Вся жизнь построена на этом.
Зависимость или независимость должны быть вычеркнуты из международных отношений как пережиток. Они устарели уже давно. Их признаки — горы трупов в каждую историческую эпоху. Этими лозунгами увлекали и уничтожали целые народы.
Зависимость или независимость? Нет такого выбора. У человечества есть только один выбор — взаимозависимость.
Мы состоялись как государство. Дальше нам предстоит развиваться, следуя формуле, открытой после всех испытаний ХХ века:
от веков зависимости
через период независимости —
к эпохе осознанной взаимозависимости.
Эта формула — не догадка одиноких интеллектуалов. К ней народы привела история. В языке политиков она должна звучать как азбука и работать как таблица умножения. Только тогда народы перестанут делиться так смертельно!
Успеем ли мы, писатели, помочь человечеству поверить и осознать этот естественный закон жизни? Должны, пока еще не совсем поздно.
Больше 30 лет назад независимость в социальных явлениях распространилась и на книгу, породив в обществе независимость от книги. Литература перестала быть профессией. И появилось нечитающее поколение. В мире начал воспитываться не Homo Sapiens, а Homo Erectus, рвущийся на самые вершины власти.
Может быть, мы были обречены пройти и это испытание. Стать свидетелями деградации культуры и не заметить, как человечество постепенно или стремительно уничтожит себя в одной из незначительных мировых войн.
Следующие десятилетия должны стать временем взаимозависимости книги и нации.
Я был рад узнать, что Президент Касым-Жомарт Токаев подписал Указ о возрождении читающей нации, и Правительство Казахстана уже приступило к его выполнению. Центр сближения культур под эгидой ЮНЕСКО, которым я руковожу, последовательно развивает эту идею.
Я также приветствую планы Министерства культуры и информации переиздать мою книгу «Аз и Я» в этом году. Книгу, оказавшую влияние на самосознание нескольких читающих поколений Евразии. Немногие авторы могут сказать такое о своих произведениях.
И это переиздание должно осуществиться в строгом соответствии с авторским правом, которое сейчас приходится утверждать. В этом мне поможет мой заместитель по науке Игорь Крупко, делающий все для того, чтобы наши идеи, исторические материалы и новые книги становились фактором общественного сознания.
После 1991 года мы забыли, что такое гонорар. Книги уже давно приносят авторам только чувство выполненного долга и надежду, что их произведения найдут своего читателя. Уверен, благодаря новой культурной политике и уважению к интеллектуальной собственности постепенно возродится культура чтения, а к авторам вернется понимание того, что их работа нужна и достойно оценивается. Тогда и начнут появляться новые гении.
Сейчас большую работу по поддержке нашей культуры проводит Фонд Булата Утемуратова. Издание книг, создание культурных центров, реставрация музеев, подготовка аутизм-центров, озеленение дна Аральского моря — все это должно получить мировую огласку и самую высокую оценку.
Свою важную миссию выполняют Евразийский фонд культуры под руководством Ерулана Канапьянова и фонд Meirimdi qala, поддерживая общественно-значимые проекты, необходимые для будущего страны.
Пусть все эти проекты получат достойное развитие! И наша культура будет звучать гордо на весь мир, как это было раньше. Только решительные действия государства помогут народу Абая и Мухтара сохраниться как читающая нация.
Такого будущего я желаю моему Казахстану.
С этим призывом я обращаюсь сегодня ко всему человечеству.