Главная причина "плохой генетики" - дефицит мужчин, которые могли бы ее исправить

Мы до сих пор не совсем понимаем законы эволюции

04.07.2018 в 08:07, просмотров: 613

Сегодня в соседней России разгорелась острая полемика на тему: можно ли (или нужно ли…) встречаться местным женщинам с иностранными туристами? Вступать с ними, так сказать, в излишне дружественные отношения и вообще даже, извините, детей рожать?

Главная причина

Твой папа футболист? Или философ?

Причем речь даже не о правилах морали, хотя и они здесь не лишние, она о простой человеческой физиологии и о том, что женщины во всех станах мира хотят рожать от настоящих мужчин, а не от посредственных. Такова, быть может, жестокая, но логика жизни. Иными словами, род людской продолжают (если говорить о банальной физиологической функции) не философы, а брутальные мужики, которые приходят, завоевывают, берут свое и дают здоровое потомство.

Есть печальная статистика: к середине века демографическая ситуация в постсоветских странах будет кризисной. Численность населения сократится на 2,2 миллиона человек, а средняя продолжительность жизни составит 77 лет. Дольше всех будут жить эстонцы — в среднем 82 года и девять месяцев, а в Туркменистане продолжительность жизни будет наименьшей — 71,6 года.

Как предсказали на днях эксперты ООН, позитивная ситуация сохранится в Азербайджане и республиках Центральной Азии, но ненадолго — после 2050 года Азербайджан и Узбекистан, как и страны Европы, начнут «вымирать».

А вот популяция всего человечества достигнет планки в 9,7 миллиарда. И самым густонаселенным континентом останется Азия. Индия обгонит Китай на 300 миллионов человек, а Нигерия вытеснит США с третьего места, тогда как Россия окажется в этом списке на 15-м месте.

Интересно, еще 100 лет назад казалось, что гегемония Европы и европейской цивилизации будет вечной. Континент настолько оторвался в своем развитии от остального мира, что трудно было предсказать способ его догнать.

Стремительное развитие экономики стояло на прочном фундаменте европейской демографии, когда население этой части света, а также ее заокеанских «производных» вроде Северной Америки и Австралии росло со скоростью 2-3 процента в год.

На начало XX века доля населения Европы в общемировом процентном соотношении составляла 25 процентов (а вместе с населенными в основном европейскими колонистами и переселенцами странами — 36). Это соотношение было беспрецедентным в истории и столь же беспрецедентным оказался обвал, который случился в прошлом веке, приняв катастрофические для европейцев масштабы в его конце.

В результате сейчас в Европе проживает только каждый восьмой представитель рода человеческого. Доля европейцев за столетие сократилась ровно в два раза и в обозримом будущем, по прогнозам экспертов ООН, продолжит сокращаться.

Что же произошло?

В качестве причин, как правило, называют неизбежно свойственный любой стране эффект «демографического перехода», — превращение аграрного общества в индустриальное.

Сторонники этой версии утверждают, что люди переехали из сел в города и поэтому перестали плодиться и размножаться. Их оппоненты приводят в пример Великобританию, в целом урбанизовавшуюся уже к середине XIX века. Естественный прирост населения, однако, продолжался там еще больше столетия.

Называют и другие причины сокращения численности представителей «белой христианской цивилизации», в частности — утрату морально-нравственных ценностей, перенаселение, удорожание недвижимости, появление легкодоступной контрацепции, потребительский бум, феминизм, распространение гомосексуализма...

Однако, думаем, любой из этих факторов в одиночку не был способен спровоцировать столь резкий демографический сдвиг. Скорее, можно допустить комбинацию нескольких разных предпосылок, причем вклад каждой из них в общую неприглядную картину различается от страны к стране.

Женщины, детей не желающие…

Если же пройтись по отдельным территориям, то из всех «белохристианских» регионов мира в наихудшем положении оказалась Восточная Европа, в особенности — славянские республики бывшего СССР.

Феномен, названный демографами «русским крестом» (сверхнизкая рождаемость и сверхвысокая смертность), ежегодно сокращает население России, Украины и Белоруссии на полпроцента в год. Есть в демографии такой коэффициент фертильности — соотношение количества женщин детородного возраста и количества детей. Так вот, в этих странах он давно опустился ниже отметки в 1,5. При этом для воспроизводства того или иного народа, по разным оценкам ученых, требуется от 2,05 до 2,2.

Едва ли сильно выигрывают на таком фоне страны Южной Европы. Еще лет 30 назад Италия и Испания были демографическими лидерами континента. Сейчас же по показателям рождаемости они, в обратном смысле, не только «догнали», но и «перегнали» северных соседей.

К примеру, в Италии коэффициент фертильности составляет около 1,3, причем падение может и продолжиться. Похожая ситуация наблюдается и в Германии, где рождаемость также остается крайне низкой и численность населения стабилизируется лишь за счет миграции.

Несколько лучше обстоят дела в других странах Северной Европы. Исландия, к примеру, имеет коэффициент фертильности, близкий к уровню 2,2 — по сути, это сегодня единственная воспроизводящая себя европейская страна, правда, с крайне немногочисленным населением. Естественный прирост населения обеспечивается также в Норвегии, Швеции и Ирландии — опять-таки не самых густонаселенных странах континента.

Особый случай представляют собой США. В целом население страны растет, однако в основном это происходит также за счет латиноамериканских переселенцев. Что касается белых американцев (non-hispanicwhites — «неиспаноговорящие белые»), то показатели рождаемости там сильно разнятся от штата к штату.

В мормонской Юте, например, коэффициент фертильности у белых ближе к цифрам Индии и Индонезии — 2,45, а в либеральном Род-Айленде он даже ниже, чем в России, и на уровне с наиболее демографически слабыми странами Европы — 1,4.

Старушка Европа — это уже не метафора

Таким образом, в целом можно констатировать, что почти во всех «белохристианских» странах мира есть естественная депопуляция. Либо она проявляется в открытой форме (как в странах СНГ или Германии), либо в скрытой, когда рост численности населения, причем временный, происходит, главным образом, за счет сокращения уровня смертности, что, в свою очередь, вызвано увеличением продолжительности жизни.

Так или иначе, но в странах, где рождаемость еще несколько десятилетий назад была высокой в сравнении с соседями, проблема приобрела наиболее острый характер.

Сокращение численности населения едва ли можно назвать благом почти для любой современной страны за исключением разве что тех, которые стоят на грани перенаселения — к примеру, Бангладеш и Египет. Последствия депопуляции могут быть самыми неприятными — включая, например, крах пенсионной системы и связанную с ним экономическую депрессию. Есть и менее очевидные негативные итоги, такие как возникновение консервативного общества стариков, в котором остановятся всякий прогресс и развитие.

У европейских, например, народов, еще недавно довольно высоко оценивался их демографический потенциал. Но сегодня ясно: он не спасет эти народы от быстрого и ускоряющегося вымирания, сколь низкой ни была бы относительная смертность и сколь высокой бы ни была ожидаемая продолжительность жизни.

Потому что все это было возможно в Европе только на базе старой демографической структуры, оставшейся от послевоенного демографического бума. Но сейчас она полностью исчерпана. Ведь если вы только расходуете свой запас, не пополняя его, ясно, что в какой-то момент он иссякнет.

А Евросоюз, этот воображаемый мир «высоких технологий», оказывается, просто проедал «бабушкино наследство». И к середине 2010-х оно оказалось полностью проеденным. Европе пришло время собирать камни.

А первые тревожные сигналы уже звучали тогда, когда стало ясно, что лишь повышение детородного возраста в конце ХХ века позволило Европе протянуть на этом багаже несколько десятилетий, когда низкую относительную рождаемость просто «заглушало» большое число родителей, и на фоне низкой смертности это давало небольшой прирост населения.

Но в то время возникла иллюзия, что можно мало рожать, но зато долго жить и все будет хорошо, («как в Европе»). Эта грубая логическая (и идеологическая) ошибка возникла из-за того, что факт временного прироста населения Европы вырвали из контекста обстоятельств и преподали как некий универсальный критерий.

Мол, «во всем цивилизованном мире» так живут, и все хорошо. На самом деле в Европе сегодня очень нехорошо. Точнее, даже очень плохо.

А причем здесь футбол?..

Если кто-то еще считает, что эта точка зрения слишком апокалиптическая, то можно привести еще такой факт: за последние 20 лет в Евросоюзе сократилась численность всех возрастов моложе 40 лет, причем наиболее сильно — молодежи 20-30 лет. Одновременно с этим выросла численность всех возрастов старше 40 лет. То есть для Европы все как бы перевернулось.

И бесследно это не пройдет. Так же как не прошли бесследно требовавшие секса и наркотиков молодежные погромы 1960-х, через 50 лет они обернулись уже вполне реальным «молодежным погромом» населения ЕС.

То есть из Европы исчезает коренная молодежь, а население ЕС ужасающе быстро стареет. Так называемый медианный возраст (в отношении которого население делится на две равные части) населения 28 стран ЕС в течение 2001-2014 годов увеличился с 38 до 42,5 года. То есть в 2014 году половина населения была старше, а половина — моложе 42,5 года. И эта граница постоянно повышается.

В так называемых «развитых странах» картина столь же безрадостная. С 1980 года в Германии медианный возраст повысился с 37 до 46 лет, в Италии — с 34 до 45, во Франции — с 32 до 41 года. Едва ли история когда-либо знала такое старение населения за столь короткий срок. То есть с Европой что-то произошло.

Как написала в конце мая на страницах журнала Spectator певица Элеанор Миллс: «Факт заключается в том, что девушки наподобие меня — абсолютно здоровые и веселые девушки двадцати и более лет — совершенно не желают плодиться и размножаться». Но почему? Потому что «основными заботами моего поколения, к несчастью, являются внешний вид и деньги».

Поэтому средний возраст матери при рождении первого ребенка увеличился очень сильно. Еще в 1980-х он составлял 25-26 лет, а к началу 2010-х в большинстве стран ЕС достиг 29-30 лет. Это значит, что на 20-летнюю роженицу своего первенца в среднем приходится одна 40-летняя. Средний же возраст матери при рождении ребенка в целом уже перевалил за 30 лет, а в ряде стран (Италия, Испания) приближается к 32 годам.

Как говорится, конечно, вначале нужно обустроить жизнь, позаботиться о карьере... В итоге женщины просто рожают как можно позже. А значит, все меньше.

Есть также такой фактор, как стремление к равноправию с мужчинами. Да, многие женщины действительно хотят больше работать, считая это достижением «равноправия». Точнее, их в этом убедили. Но период равноправия, как это ни парадоксально звучит, короткий по историческим меркам и подходит к концу. По той причине, что та основа, которая делала возможным это «равноправие» — имеются в виду молодые рабочие руки, — исчезает на наших глазах.

И теперь, чтобы поддерживать так называемое «гендерное равенство», женщины наравне с мужчинами вынуждены будут работать до 70 лет. Это произошло потому, что, отказавшись от самовоспроизводства, Запад взял курс фактически на самоликвидацию.

Вы спросите: а причем здесь полемика вокруг туристов, приехавших на Кубок мира по футболу в Россию? А при том, что речь идет как раз-таки о самом главном — от кого женщины хотят иметь детей, а не только с кем они предпочитают иметь романтические отношения. И в этом корень демографического кризиса, о котором мы продолжим наш разговор.