В Восточном Казахстане расположен один из мировых ларцов с золотом

Этот металл всегда считали магическим, завораживающим, и он являлся залогом благополучия

5 октября 2017 в 07:16, просмотров: 1887

Тот, кто добывал его на своей земле, всегда считался обеспеченным, и ему нечего было беспокоиться о своем будущем. Но существуют такие месторождения, которые на протяжении веков могут «отблескивать» своим богатством и при этом оставаться недосягаемыми.

В Восточном Казахстане расположен один из мировых ларцов с золотом

Кремень, а не золото

Богатства недр Восточного Казахстана привлекали внимание человека с древних времен. Добыча ценных металлов, таких как медь и олово, здесь зародилась в глубокой древности, более четырех тысяч лет назад. Однако промышленным способом недра Рудного Алтая начали разрабатываться лишь в начале XVIII столетия.

Самые ранние разработки алтайских месторождений нашего времени относятся к 30-м годам XVIII столетия и связаны с именем известного горнопромышленника Акинфия Демидова, который еще в 20-х годах отправил своих рудознатцев на Алтай, где, по дошедшим до него слухам, местные жители нашли медную руду. В начале 1746 года царица Елизавета издала указ о передаче алтайских рудников и заводов в собственность царской фамилии «Кабинета».

Однако тогда — в конце XVIII и даже до первой половины XIX века — уровень горнодобывающей техники не позволял разрабатывать сложные полиметаллические руды. Добывались только лишь легкоплавкие окисленные руды верхних зон, после чего разработка месторождения прекращалась. Такова была судьба всех алтайских рудников того периода.

В начале XX века петербургский «Кабинет» передал рудные районы Восточного Казахстана в концессию промышленникам Англии, Франции, а также Австро-Венгрии. Стоит ли говорить о том, что «гости» на чужой земле вели бизнес не самым порядочным образом: преследуя одну цель — получение максимальной прибыли, они хищнически отрабатывали оставшиеся богатые руды без соблюдения элементарных требований охраны недр и техники безопасности.

Пройдя одну-две буровые скважины и не получив особенно хороших результатов, концессионеры браковали месторождения и прекращали работы. Нередко они давали ложную отрицательную оценку перспективным месторождениям, если по тем или иным причинам сами не могли воспользоваться их богатствами.

Время шло, технологии менялись, в ХХ веке началось широкое использование минеральных ресурсов Алтая.

Первые сведения о золотоносном участке Бакырчик приведены в отчетах о работах Калбинской геологоразведочной партии в 40-х годах прошлого века. С тех пор предпринимались неоднократные попытки его разработки.

Наши современники, которые уже давно отошли от добычи киркой, а все чаще использовали химические методы извлечения, тоже пытались откусить свой лакомый кусок: за последние полвека здесь побывали известные золотодобытчики из Южной Африки, Австралии, США, Великобритании. И все ушли ни с чем. Образно говоря, они сломали зубы об упорные бакырчикские руды. Ни одна технология не подошла. Применялись самые сильные растворители, в том числе царская водка — смесь азотной и соляной кислот. Оборудование быстро выходило из строя из-за высокой агрессивности реагентов, и дело вперед не двигалось.

Разработка месторождения затруднялась из-за высокого содержания в руде углерода, а также мышьяка, что создавало угрозу загрязнения окружающей среды.

В 1992 году сюда прибыла первая группа иностранных инвесторов. Они тоже пытались разработать и внедрить экологически безопасную технологию. Не получилось. В 1996 году другие иностранные инвесторы начали работы по внедрению технологии обжига «Лурги». Из-за падения цены на золото этот проект также не состоялся. Надежда, впрочем, осталась.

ТОО «Бакырчикское горнодобывающее предприятие (БГП)», 70 процентов собственности которого в то время принадлежали компании Central Asian Mining Limited, продолжало сохранять рудник. Но главное дело, ради которого они и приехали в ВКО, то есть добывать золото из сульфидных руд, стояло. Горняки занимались окисленными рудами — они более легкие в обработке, но бедные по содержанию золота (один-два грамма золота на одну тонну руды). То есть колоссальной прибыли переработка не приносила, ведь производство было трудоемким и экономически малоэффективным.

Несмотря на это, Бакырчик остается манящим «слитком», и это неудивительно. Самым крупным в Казахстане золоторудным объектом является месторождение Васильковское, находящееся в 17 километрах северо-западнее города Кокшетау. Доказанные запасы «Васильковки» составляют 360 тонн золота при среднем содержании металла в руде около двух граммов на тонну (г/т). Разработку объекта осуществляет Altyntau Kokshetau, дочерняя компания Казцинка. А следующее по величине запасов, то есть второе место, занимает месторождение Бакырчик (кстати, в мировом рейтинге оно на шестой строчке). Его запасы составляют 280 тонн при среднем содержании золота 7,7 грамма на тонну. Суммарно на эти два рудника приходится около 80 процентов запасов всего казахстанского золота, которое пока еще находится в недрах земли.

Пусть Васильковское месторождение и не столь богато по содержанию, но добыча там не вызывает особых сложностей, чего не скажешь о Бакырчике. Спустя 13 лет относительного затишья пришел очередной претендент на эти запасы — российский Polymetal. Компания, что немаловажно, уже имеет опыт работы с такими вдвойне «упертыми» рудами.

А ларчик просто открывался

Обычный человек, не касающийся темы золотодобычи, с трудом понимает, как в принципе выстроен процесс добычи золота из земли. Подземная кладовая Казахстана составляет примерно 800 тонн золота. Конечно, хранится оно в недрах не в виде самородков, а, можно сказать, в микродозах.

Для понимания: из одной тонны извлеченной руды часто можно «выдавить» всего два-три грамма золота! Не густо, но, по современным меркам золотодобычи, такое содержание считается рентабельным. Понятно, что при таких соотношениях руду пересыпают отнюдь не детской лопаткой — в процессе задействовано много техники таких размеров, что рядом с ней чувствуешь себя муравьем. Гигантский экскаватор за один раз цепляет ковшом по 15 кубометров породы, а мощные БелАЗы способны перевозить до 140 тонн груза за один рейс. Для того, чтобы осилить такой объем, потребовалось бы 8-10 стандартных КамАЗов.

На таком производстве вы не найдете ни одного старателя-единоличника, ведь ключевая роль в процессе такой добычи возложена на плечи «алхимиков» — инженеров и обогатителей, которые, используя современные технологии и глубокие знания, превращают невзрачный кусок камня в слиток золота — уже привычный глазу металл желтого цвета.

Сейчас на Бакырчике полным ходом идут подготовительные работы: экскаваторы снимают верхний слой пустых пород, а рядом с карьером один за другим вырастают новые сооружения. В одних будут ремонтировать технику, другие будут служить домом для вахтовиков, в отдельных цехах вот-вот заработают дробилка и мельницы для измельчения руды.

Со слов гендиректора БГП Юрия Овчинникова, жизненный цикл этого месторождения составит 22 года, а мощность фабрики — около двух миллионов тонн руды в год, что позволит производить около 130 тысяч тонн золотосодержащего концентрата в год. То есть конечным продуктом БГП будет не брусок драгметалла, а золотосодержащий «коктейль» с примесью углеродистых соединений и мышьяка. Он будет двух видов: большая часть концентрата с высоким содержанием углерода, а меньшая — с низким.

Концентрат с низким содержанием углерода направят в Хабаровский край на Амурский гидрометаллургический комбинат — это единственное предприятие на территории СНГ с нормально работающей технологией автоклавного выщелачивания, то есть получения из концентрата золотых слитков (сплав Доре). А вот концентрат с высоким содержанием углерода реализуют вне территории наших стран. Вполне вероятно, в Китае.

На самом деле это хорошее известие, поскольку с экологической точки зрения Казахстан, таким образом, полностью избавляется от извлеченных мышьяксодержащих фракций. Затем полученный из концентратов сплав Доре будет возвращаться в Казахстан на аффинаж на предприятие «Тау-Кен Алтын», откуда и станут производить конечную реализацию.

На главный вопрос: «Не боитесь ли вы повторить участь предшественников, попытки которых взять Бакырчик не увенчались успехом?» Юрий Овчинников ответил уверенно.

«Предшественники делали основной упор на подземную добычу, — утверждает гендиректор БГП. — А «подземка» — это очень дорого из-за большого объема горно-капитальных работ. Видимо, этот фактор и останавливал предшественников в выборе способа добычи именно таким способом. Другой фактор — сложность экологически безопасного отделения золота от примесей. С технической точки зрения даже десять лет назад это было сложной задачей. Сейчас ситуация изменилась, тем более что у компании есть большой опыт работы с такими рудами, а также партнеры, у которых есть возможность работать с наиболее сложными концентратами. В совокупности все эти факторы и дают нам «ключ» от Бакырчика».

Не секрет, что более 40 процентов работников на БГП — это местные жители. Многие работают напрямую, кто-то — у подрядчиков. По сути дела в каждой семье, проживающей в местном поселке Ауэзов, есть хотя бы один человек, который так или иначе связан с предприятием.

Бакырчик только начал расправлять плечи, но если новые владельцы сохранят заданный темп и не «сломаются», то в ближайшую четверть столетия им удастся закончить ту работу, которая была начата еще в прошлом веке.





Партнеры