Все это — из древних времен
ИИ трактует этот жанр как уникальный пласт устного народного творчества Пермского края, отражающий местную мифологию, быт и историю.
Читаем в предисловии: «Из крестьянской общины переходит в узкие группы людей. По аналогии с традиционной крестьянской быличкой создаются современные «мифы» туристов о белом спелеологе, черном альпинисте, хозяине пещеры, вагонном, судовом и т.п. Образы туристических быличек концентрируют в себе все сложности и опасности, предостерегающие человека в прямом столкновении с природой, и учат правилам поведения в горах, они служат и закреплению негласного кодекса чести, морального кодекса альпинистов или спелеологов».
Но начнем с времен давних, с историй про домовых, леших, полудницу, что крестьян в полях среди дня поджидала, про банника, водяных и русалок. Один сказывал, как пошел летом на Маяцкое озеро, а там баба на пеньке сидит. Волосы длинные «чернушшие» чешет и говорит, чтобы подошел, не боялся, а если не выстрелит в нее из ружья, то все у него будет. Тут мужик из воды вышел, тоже «чернушший», и тоже сказал — мол, не стреляй и никому про нас не сказывай. Зовут они крестьянина в гости. А как же в воду-то? Но пошел, и сначала вода была, а потом — дом со многими комнатами. И спрашивал его водяной, как он живет, и снова предупреждал, чтобы не сказывал никому, иначе придут к нему в дом и задавят. И стал крестьянин хорошо жить. С охоты уток несет, и хлеба ему давали, и другого добра. А через десять лет водяной захотел посмотреть, как живет крестьянин, и велел ему жену предупредить, чтобы не испугалась. Баба пельменей настряпала, водку на стол поставили. И в полночь ветер поднялся, и женщина закричала от страха: «Водяной пришел!». А он предупредил — если скажет кому, то придет и задавит.
Про русалок многие сказывали, как на ветках деревьев сидят и хохочут, как, выйдя из озера, длинные волосы чешут.
В августе были белые ночи, и пошли девки на реку белье полоскать. Глядь, а у пруда сидит женщина, зеленые волосы чешет гребнем. Увидала их, и шлеп под плотик. Заметили только, что лицо у нее красивое и хвост зеленый.
Идет по лесу навстречу мужику кто-то высокий в шляпе, и бровей у него нет, а рукавички под кушак заделаны. Лицо рукавом вытер, а мужик спрашивает: «Ты че такой потной?» «Белок всю ночь гонял», — говорит. Потом он достал рукавички и замахал ими так, что ветер в лесу поднялся. Мужик понял, что это бес был.
Два мужичка скот пасли, а как им домой возвращаться, увидели они бабу в черном сарафане с цветами. Сидит на пне, воет. Решили распознать, ни лешачиха ли это. Один с себя крест снял. Они веревку растянули и пошли на нее. А она пятилась, пятилась, да и пропала. Вывод — лешачиха это была, потому как крест надеть не захотела. А выла… Дак ее леший набил.
Старый дед пошел искать в лесу корову. Сел на пенек, закурил трубочку. Тут из лесу выходит сосед Ксенофонт и говорит: «Закурим, Егорыч?». Сел, нога на ногу, и дед увидел у него раздвоенные бычьи копыта. Снял с себя крест и давай читать на него молитвы, а тот говорит: «Ну ладно, Егорыч, пойду по своим лесным делам». Дед с испугу побежал, забрел в глушь, и снова видит того, с копытами, только верхом на корове. «Ну вот, Егорыч, снова мы с тобой встретились». Однако навел деда на дорогу и все хохотал ему вслед. А когда дед в деревню вернулся, пошел к соседу, и Ксенофонт сказал, что в лесу не был.
Описаны случаи, когда леший детей уводил, если старшие в сердцах говорили: «Чтоб тебя леший унес!». Бутылку водки в красный платок или кушак завязывали и на дерево подвешивали, чтобы лесной ребенка в дом вернул. Ребята потом рассказывали, как водил их «дедушко» по лесу, ягодами кормил.
Хранители дома соседушко и суседиха
Домового в Прикамье звали «соседушко». Одна женщина уехала надолго из дому, а когда вернулась, стал он ее душить. Уснуть не может и видит, как выходит из-за печи мужичок махонький, подошел и за ноги ее трогает. Руками все выше перебирает, добрался до груди и душить начал. А она просит: «Соседушко, батюшко, отпусти меня, никуда не уеду больше, не оставлю тебя одного».
К худу или к добру? Сына женщина родила, лежит в палате, и в полночь под кроватью зашебуршало. За горло кто-то взял ее и давить начал. А она возьми и спроси: «Пошто давишь меня?». «К-ху…» К добру он целует, а не давит, и женщина прохрипела, потому что горло сдавили: «Да воскреснет Бог!».
Одна говорила, что как только спать ляжет, как «Тихон Трифонов из погреба выходит и целоваться лезет. С бородой такой». Это соседушко хозяйку не любит, откупиться надо, сказать: «Соседушко-батюшко, не обижай меня!». И монеток накидать. А суседиха на пряслицах прядет. Как зажужжит веретено среди ночи, значит, пришла хозяйка, и не к добру она прясть садится. В одном доме куры жили за печкой. Хозяева спали на печи, и вдруг ветер как задует в доме, и голос мужской раздался: «Что вы делаете?». Кто-то из-за печки курицу выкинул на середину комнаты. Потом мужа на войну забрали, он там погиб.
Старики учили молодых, что, когда скотину во двор загоняешь, надо у хозяина «напрашиваться». Тогда он за ней ухаживать станет, а если не просишься во двор зайти, он на ней ездит и корм у нее отнимает. Не зря говорят, «скотина вся в пене».
Когда в новую избу переезжали, звали соседа с собой. Клали в печь лапоть и говорили: «Домовой, выходи!». Затем лапоть в полотенце оборачивали и везли в новое место, там наливали воды в стакан и вместе с лаптем и кусочком черного хлеба клали в печь. Если утром вода убудет, значит, переехал соседушко, если нет, все делали заново.
Банник, пусти в баню попариться!
Правило есть такое — не ходи один в последний пар, а то банник задавит. У одного в бане черти мылись. Налили горячей воды, веник взяли. А хозяин из клуба домой шел, услышал, что в бане погромыхивает, и заглянул, а там волосатые с хвостами парятся. Одна хозяйка баню не топила, но среди бела дня увидела, что пар из дверей валит. Сам банник парился.
Раньше в банях рожали. Говорили, если не «напросишься» к баннику, задавит роженицу. Один человек рыбачил в Пажгино. Там от старух услышал историю про то, как в одну ночь в бане оказались две родильницы, но одна напросилась к «банной старосте», а другая нет. Та вроде как на квартиру пускает и не трогает, то есть автоматически становишься гостьей. Вторая роженица была задавлена, а младенцев не тронули. Безгрешные они. Правда, есть немало историй о том, как детей меняли на ненастоящих, а настоящих воспитывали сами банники. Один младенец ел, спал, но не рос. Прошло 17 лет. Парень один пошел в баню, а там — черти. Но явилась банница, повела его к себе и велела выбрать невесту из 12 девок, сидящих на лавке. У всех зубы были желтые, а у одной белые, и он выбрал ее. Стали они жить. Пришла девка к той, у которой сын 17 лет не рос, схватила его и перебросила через себя, а он покатился и стал чуркой. А девка и говорит: «Это меня подменили, я твоя дочь».
Поповский ребенок 18 лет в зыбке лежал. А как приходит полночь, у них в малой избе свет зажигается. Утром заходят, а там чисто и полы вымыты. Послали туда работника попова. Он залез на печку, смотрит, половица открывается. Выходит девушка красивая и говорит: «Ну, что, выходи или боишься? Выходи, бери меня замуж!». «Ты, может, чертовка?». «Нет». «А венчаться будем?». «Хоть сейчас». Пришли они к попу. Обвенчал он их. Девушка спрашивает: «А кто в колыбели-то?». «Ребенок, вот уже 18 лет не растет». Взяла она ребенка на руки, кинула через левое плечо. Он поленом и обернулся. «Я ваша дочь, — говорит девушка. — Меня чертовка украла и 18 лет воспитывала. И приданое принесла». Заглянули в подпол, а там сундук.
У одних баня возле речки была. Женщина ребенка положила и с ведром за водой вышла. Вернулась, а он ревет и ревет. Домой принесла, а он все ревет. Тут цыган пришел, на квартиру переночевать попросился. Смотрит на ребенка и говорит: «Ой, Танюша, не твой это Ванюша. Топи баню, я его выменяю». «На третью баню только ребенка достали. Ой, спал он сколько суток, не просыпался!». Первую баню цыган делал — не отдали. То свиненка, то голубенка выбросят, а то и веник сухой. На вторую — тоже. На третью баню отдали.
Что касается легенд о черном альпинисте и белом спелеологе, которыми инструкторы пугали у костров молодых туристок, то принято считать, что это духи погибших парней. Один продолжает ходить по горным склонам, другой обитает в пещерах. Но автору известен конкретный случай, когда в Гималаях под вершиной Лхоцзе один альпинист увидел человека в желтой пуховке. Он сказал, что в этом месте уже не надо выдергивать из-под снега перильные веревки, можно идти без них. Смущало одно — он был одет как обычный альпинист, но на голове не было шапки, что на высоте 8000 метров невозможно. Больше никто этого парня в желтой пуховке не видел.
Что касается мира подземного, одна знакомая рассказывала, как в пещере под Шымкентом услышала женский металлический голос. Спелеолог в белом комбинезоне, слава Богу, не явился, но голос был.
«Когда-то населила человеческая фантазия просторы планеты богами и героями, демонами и спасителями. Сформировалось особое мифологическое мышление, которое незримо проникает и в день сегодняшний», — пишет К. Шумов.
