Хроника событий «Хочешь сохранить собственность - финансируй госпереворот в России» Санкции США заставят ЦБ отказаться от понижения ключевой ставки «Мы за сильную Россию, но не за счет запрета лекарств» Пентагон попросил сделать исключение из антироссийских санкций для ряда стран Лидер КНДР придёт на переговоры в Южной Корее пешком

Казахстанские ученые разделились на два лагеря

Беда нашей науки не дефицит кадров, а их бегство из страны

11.04.2018 в 09:54, просмотров: 813

Но предметом спора стали отнюдь не научные дискуссии. Все гораздо прозаичнее: светила просто не могут поделить деньги. И спор этот продолжается вот уже не один месяц.

Казахстанские ученые разделились на два лагеря

Не тем мы привыкли гордиться

На чем должна быть основана независимость государства? На промышленном производстве, обеспечивающем рост ВВП и подпитку экономики. И на науке, в свою очередь, подпитывающей промышленное производство. Есть это у нас?

Ну производство какое-никакое или его подобие вроде как есть. Машины чужие собираем, тепловозы. А вот с наукой посложнее. С одной стороны, она тоже есть. Даже Академия наук имеется. С другой — о прорывных научных открытиях, сделанных отечественными учеными, мы пока не слышали. А страна ведь должна гордиться именно ими, а не количеством дорогих иномарок на душу населения.

Иномарки — они что? Завтра, к примеру, не понравится заводилам мирового сообщества наше поведение или собственный взгляд на происходящие на планете процессы, они могут включить против нас санкции. И все. Кончатся иномарки. Гордиться будет нечем. А когда есть своя наука, причем на деле, тогда и санкции никакие не страшны.

Если жить по ее законам и открытиям, то вообще все возможно. Потому что она — наука. Потому что она делает такие открытия, которые живут в веках. И все эти века ими можно гордиться. Потому что она может объяснить все. В том числе и те вещи, которые декларируются с высоких трибун, но в силу каких-то причин не исполняются.

Известно немало случаев головокружительного успеха, достигнутого благодаря интеллекту и предприимчивости. К примеру, история Марка Цукерберга, создавшего в стенах университета бизнес, стоимость которого взлетела до сотен миллионов долларов задолго до того, как он покинул альма-матер.

В нашем же сознании прочно сидит мнение, что такое возможно лишь за рубежом. Хотя несколько лет назад появилась надежда, что это станет возможно и у нас. Что рано или поздно это случится. Потому что наша экономика всю жизнь не может иметь только сырьевую направленность. Как, впрочем, и экономика наших северных соседей. Но вот они уже давно утвердили государственную программу по развитию науки и технологий на 2013-2020 годы и в ее рамках принялись активно стимулировать молодых ученых. А мы?

Думаем, нам такая программа тоже не помешала бы. Если говорить о финансировании казахстанской науки, то нам, безусловно, есть куда расти. По данным ЮНЕСКО, Казахстан тратит на науку нее менее 0,2 процента от ВВП. Даже в странах Африки (!) средний показатель составил 0,4 процента при среднемировом в 1,7.

А еще, если верить одному докладу, подготовленному группой научных сотрудников, за годы независимости в отечественной науке появилась такая проблема, как стремительное старение кадров. Проведенные в этом направлении исследования показали, что средний возраст доктора наук у нас 56 лет, кандидата наук — 46 лет, научного работника/преподавателя без ученой степени — 39 лет.

И, хотя в последнее время наблюдается небольшой приток молодых ученых, эксперты утверждают, что проблема омоложения казахстанской науки еще весьма далека от решения. И это неудивительно. Потому что почти все светлые головы, которых у нас рождается немало, практически со школьной скамьи мечтают работать за границей. Угадайте, почему?

Даже наши студенты и школьники участвуют в международных научных олимпиадах с одной целью: в будущем уехать из страны, возможно, навсегда. О том, чтобы оказаться полезным родной науке, они думают меньше всего. И это не пустые слова. Дело зашло настолько далеко, что несколько лет назад Министерство науки и образования разработало специальную программу грантов аж на два миллиона долларов, чтобы возвратить в страну ученых, работающих за рубежом.

Представители ведомства тогда назвали это серьезными деньгами и заявили, что они «выделены на то, чтобы более ста казахстанских ученых смогли вернуться и заниматься высокооплачиваемой научной деятельностью на родине». Только вот что можно сделать на два миллиона? В той же Силиконовой долине не самый лучший программист легко зарабатывает такие деньги за год.

Может, она, наука, и не совсем нам нужна?

Тем временем высокопарные слова из телевизора продолжают звучать. «Без развития инновационных технологий страна не может прогрессировать по-настоящему», — вещают говорящие головы с высоких трибун уже много лет. Но мы почему-то продолжаем топтаться на месте. По мнению отечественных Кулибиных, причина топтания в том, что власть, мягко говоря, уделяет недостаточно внимания развитию отечественной науки. А бизнес проявляет интерес лишь в том случае, если становится ясно, что дело принесет скорую прибыль. А потому до американской Силиконовой долины или российского Сколково нам, как пешком до Луны.

Надо ли говорить о том, что без науки мы постепенно превращаемся в общество беспозвоночных потребителей, читай, дикарей, которые едят все, что им красиво «впаривают» те, у кого с наукой все в полном порядке? Дикари всегда уважали умных пришельцев, принимая их за богов. Если не верите, почитайте Миклухо-Маклая.

Этот процесс у нас идет хоть медленно, но верно. А вот с наукой пока полный абзац. Наши ученые, еще успевшие удивить мир сколько-нибудь значимым открытием, похоже, не собираются никого ничем удивлять. Поскольку занимаются не совсем тем, чем должны заниматься. Они банально не могут поделить те скудные деньги, что выделяет на науку государство. Дискуссии в казахстанской научной среде разгораются не по поводу теорий, гипотез или расчетов, а вокруг распределения научных грантов.

Конфликт между отечественными учеными начался с обращения 170 научных сотрудников к президенту страны, в котором они заявили о нарушениях при формировании Национальных научных советов (ННС), распределяющих гранты. Позже публикации на эту тему стали появляться в различных социальных сетях и некоторых СМИ, которые председатель комитета науки уличил «в распространении заведомо ложной информации» и обратился в полицию.

Под подозрение попал старший научный сотрудник астрофизичекого института Максим Макуков. Однако, по словам его адвоката Гульнары Жуаспаевой, сейчас он проходит по делу как свидетель.

Об это стало известно на днях, во время пресс-конференции, которую собрали не удостоившиеся, по всей видимости, желаемых сумм светила науки. Финансирование, по их словам, в этом году получили не самые прорывные проекты. Об этом, в частности, заявил ученый Махмуд Садыбеков, указав на то, что национальные научные советы, распределившие спорные гранты, сформировали с нарушениями.

— В этом году на конкурс подали 4448 заявок, а одобрено к финансированию только 1096, то есть всего 25 процентов, — сказал он. — При этом во главе угла не научная составляющая заявок, а авторитет их авторов. Финансирование получили как заявки, отмеченные высоким баллом государственной научно-технической экспертизы, так и заявки, получившие низкий балл. Например, заявки, получившие из максимальных 36 баллов всего 16-18, я отношу к низким. Тогда как часть заявок с высокими баллами, например, 35 из 36, финансирование почему-то не получили. Очень важно понимать, относится ли проект вообще к науке или нет. Допустим, на дороге нужен пешеходный переход. Это не оспаривается, но его не должны устанавливать за счет и без того небольших средств, выделяемых на науку.

По мнению Садыбекова, такой научный коллапс стал возможен из-за неправильного состава Национальных научных советов (ННС).

Одна из проблем казахстанской науки - удержать молодых ученых на родине...

А «мозги» между тем «утекают»

— Какие выявили нарушения? — продолжил ученый. — Например, руководители аккредитованных научных организаций не должны входить в состав ННС. А мы видим факты присутствия руководителей нескольких организаций. Это прямое нарушение. Как нам это объясняют? Мол, эти люди входят в состав ННС не как руководители, а как представители других общественных организаций. Выходит, что если руководитель аккредитованного субъекта научной деятельности получает справку о том, что является представителем некой общественной организации, то этот пункт можно обойти. Хотя положение об ННС это запрещает.

В свою очередь, председатель комитета науки Болатбек Абдрасилов дал понять, что в курсе всего, что творится, и пообещал уладить все недоразумения.

— Мы создали рабочую группу и во второй половине апреля хотим собраться, чтобы со всеми заинтересованными сторонами открыто обсудить и внести в нормативно-правовые акты изменения, чтобы сделать их более совершенными, — сказал он.

В общем — все, как всегда и везде. Вспомните ситуацию с государственными закупками или тендерами на производство каких-нибудь работ за счет средств государственного бюджета. Там ведь точно такая же ситуация. Тендеры выигрывают исключительно «свои», так сказать, проверенные. Которые после получения средств «откатят», как положено и без всяких эксцессов и рисков. У которых за спиной стоят «авторитеты». Вот, оказывается, и в науке действует аналогичный принцип.

Благодаря всему этому совершенно справедливо может создаться впечатление, что в Казахстане не осталось людей, способных изобретать. Людей, одержимых открытиями, и от всей души желающих улучшить этот мир каким-нибудь творением. Но это, конечно же, не так. У нас немало тех, кто, несмотря ни на что, творил в период развала и продолжает творить по сей день. Другое дело, что изобретают они в большей степени для души, поскольку просвещения их духа, пусть и высокого, для претворения в жизнь открытий чудных недостаточно.

Вы будете удивлены, но безразличием государства к своим светлым головам умело пользуются иностранные охотники за изобретениями. Они-то уж точно знают, где лежит потенциальная прибыль.

К примеру, к одному из наших ученых, создавших цилиндрические ветряные электростанции, несколько раз приезжали капиталисты из Японии и Южной Кореи с предложением продать патент на свое изобретение. Лет пять назад было известно, что он отказался его продавать. Но сейчас ситуация могла измениться. Ведь то, что не хочется продавать за деньги, захочется продать за большие деньги.

В Казахстане немало ученых, разработкам которых могли бы позавидовать лучшие умы самых передовых стран. И в любой из них они могли бы заработать миллионы. У нас же их труды разбиваются либо о бюрократическую стену непонимания и равнодушия, либо о распределение и без того скудных грантов по «авторитетному» принципу.



Партнеры