Спрос на нефть в ближайшем будущем должен "пробить" отметку в 100 миллионов баррелей в сутки

Последние изменения на мировом рынке углеводородов вселяют надежду на то, что наш главный экспортный товар даст нам новые прибыли

27.06.2018 в 05:06, просмотров: 302

Как известно, интрига мировых энергетических и финансовых рынков последних недель — результат переговоров в рамках картеля ОПЕК+ о дальнейших объемах добычи нефти — разрешилась в конце минувшей недели. И вполне благополучно для нефтедобывающих стран — решением увеличить объем добычи нефти на один миллион баррелей в сутки.

Спрос на нефть в ближайшем будущем должен

Как это событие повлияет на казахстанскую нефтедобычу и в целом на экономику? Этот вопрос мы задали двум известным отечественным экономистам.

Ситуация явно комфортная, но тенге это вряд ли поможет

Сергей Домнин, казахстанский экономический обозреватель, отметил, что общее влияние последних договоренностей ОПЕК+ на нашу и мировую экономику можно оценить как положительное. Согласие внутри альянса нефтяного картеля и других крупных поставщиков нефти (Казахстан также находится в этой группе) гарантирует сохранение баланса спроса и предложения на мировом рынке черного золота, а значит, и большую предсказуемость цен на этот ресурс.

— Согласно последним, майским этого года, прогнозам ОПЕК, в течение 2018 года мировой спрос на нефть будет расти. Среднесуточное потребление увеличится с 97,20 до 98,85 миллиона баррелей в сутки (+1,7 процента). В четвертом квартале текущего года спрос пробьет отметку в 100 миллионов баррелей в сутки. Драйверами спроса выступят США, Европа, а также Китай и другие азиатские страны. Повышая квоты, ОПЕК+ стремится не допустить роста цен, так как высокие цены на руку конкурентам-сланце- викам, и сохранить управляемость рынка. Важный момент: квоты повышены с запасом — один миллион баррелей в сутки, при том что фактически участники картеля не смогут нарастить добычу выше 600 тысяч баррелей в ближайшие два месяца — не у всех есть запас мощности, — отмечает экономист.

Как подчеркнул г-н Домнин, стабильность обменного курса тенге сегодня не могут гарантировать даже высокие цены на нефть.

А вот Казахстан, по его мнению, запасом мощности как раз-таки располагает. Например, по итогам апреля 2018 года добыча в республике вышла на уровень 1,83 миллиона баррелей в сутки. Таким образом, вес казахстанской нефти в мировой добыче составил 1,8 процента. А среднегодовой уровень добычи в Казахстане в 2018-м аналитики ОПЕК оценивают в среднем в 1,84 миллиона баррелей в сутки. Большего объема в стране никогда не добывали.

Однако для Казахстана во всем этом процессе ключевой фактор — цена на нефть. И ситуация для нас развивается явно благоприятно. Рынки отреагировали на повышение квот позитивно. В пятницу, 22 июня, нефть марки Brent на ICE (американская фьючерсная биржа, организатор торгов нефтяными деривативами и другими товарами в интернете) выросла на 3,42 процента за день — до 75,55 доллара за баррель. При этом г-н Домнин напомнил, что в обновленной версии казахстанского бюджета закладывается среднегодовая цена 55 долларов за баррель нефти марки Brent.

— Другими словами, ситуация для Казахстана складывается весьма и весьма комфортная. Растущий мировой спрос и договоренности ОПЕК+ позволяют нам, с одной стороны, безболезненно наращивать добычу на Кашагане, с другой — увеличивать экспортную выручку, благодаря чему улучшается платежный баланс. По итогам первого квартала 2018 года впервые за последние 12 кварталов (начиная с четвертого квартала 2014 года) ожидается положительное значение счета текущих операций, — отмечает эксперт.

А это означает, что сохранение нынешнего уровня цен на нефть поддержит тенге. Как известно, казахстанская валюта, как и другие «мягкие валюты», в последнюю неделю «проседала» по отношению к доллару под влиянием решения ФРС США повысить учетную ставку. И тут появилась надежда на то, что ситуация изменится.

Но тем не менее, подчеркнул г-н Домнин, стабильность обменного курса тенге сегодня не могут гарантировать даже высокие цены на нефть.

«Сланец» нам не конкурент

А вот другой известный казахстанский эксперт рынка нефти и энергоносителей Сергей Смирнов считает, что в текущем году больше 80 долларов за баррель цена нефти не поднимется.

— Да, текущие уровни цен на нефтяном рынке вполне комфортны для Казахстана. Кроме Кашаганского проекта, в свое время министр энергетики Мынбаев озвучивал ценовой порог рентабельности добычи на этом месторождении в 90-100 долларов за баррель. Других оценок, во всяком случае, я не встречал, — отмечает г-н Смирнов.

Уровень мировых цен в 80 долларов за баррель, по его мнению, «будет максимумом, но весьма приемлемым для республики». Российские комментаторы так же в основном оценивали потенциальный рост нефтяных цен в этом году в этих же ценовых пределах. Отмечая, что для российской экономики это вполне приемлемо, как и для казахстанской.

А что же с главным конкурентом и раздражителем рынка традиционной нефти — сланцевым производством? Естественно, отмечает эксперт, рост цен на нефть тянет за собой производство сланцевой нефти, оно идет «встречным трендом». Тем более что продолжается процесс удешевления се- бестоимости производства сланцевых энергоносителей. Если сначала, когда этот вид нефти массированно вышел на рынок, стоимость ее составляла 80 долларов за баррель, то сейчас этот уровень 40–50, а на некоторых месторождениях в США — даже 35 долларов.

Тем не менее эксперт считает, что конкурентный потенциал сланцевой нефти ограничен: бесконечно наращивать объемы ее производства невозможно в силу экологических причин. Подобное возможно делать только в малонаселенных районах, как это делают в Китае, но не в условиях Соединенных Штатов.

Также эксперт не видит в обозримой перспективе выхода на мировой рынок энергоносителей газогидратной энергетики, еще одного, альтернативного традиционной нефти и газу, источника.

— Это очень нестабильное соединение. И, думаю, до добычи в промышленных масштабах еще очень далеко, — считает г-н Смирнов.

Таким образом, вызовов со стороны нетрадиционных источников энергии для основной сферы казахстанской экономики в обозримом будущем не ожидается. А текущая конъюнктура на традиционных энергетических рынках вполне приемлема для страны. В информационном поле немало прогнозов о том, что реальный рост нефтедобычи после соглашения в рамках ОПЕК+ может оказаться ниже продекларированного.

Например, возможный рост нефтедобычи в России разные эксперты определяют с большим разбросом — и в 300 тысяч баррелей в сутки, и в 160 тысяч.

Экспорт — это хорошо, а как же с бензином
у себя дома?

Но известно, что для стран, чья экономика в большой мере базируется на экспорте энергоносителей, существует и другой аспект проблемы: обеспеченность энергоносителями собственного, внутреннего, рынка. И цена отечественных ГСМ для национальных потребителей.

Перед глазами пример текущей ситуации в России с ее стремительным скачком цен на бензин и солярку на внутреннем рынке, принявшем даже политическое звучание. Порой и комическое — на Камчатке депутат местного законодательного собрания демонстративно пересел с автомобиля на лошадь!

Не секрет, что и Казахстан периодически и притом довольно часто сталкивается с дефицитом ГСМ на своем рынке. Как правило, осенью. Что ожидать в этом году при существующей конъюнктуре в мире и в ЕАЭС?

Согласно официальным прогнозам, в этом году Казахстан может закрыть внутренние потребности собственным производством. В то же время, по мнению некоторых экспертов, мы можем продолжать сталкиваться с периодическим дефицитом ГСМ. Г-н Смирнов в связи с этим говорит:

— На сегодня прошли модернизацию два нефтеперерабатывающих завода — Атыруский и Павлодарский. Скоро на очереди, в сентябре, завершение модернизации Шымкентского НПЗ. Но сроки опять сорваны: согласно Комплексному плану модернизации, который приняли еще в мае 2009 года, модернизацию всех трех заводов предполагалось закончить к 2015 году. Здесь стоит вспомнить еще один аспект. Когда готовился упомянутый план, решали вопрос выбора стратегии: строить новый, четвертый, НПЗ или модернизировать три существующих? Выбор сделали в пользу модернизации. Аргументом стало то, что строительство нового обойдется в шесть миллиардов долларов, а модернизация — в 3,5 миллиарда. С тех пор фактически на модернизацию затратили около шести миллиардов. Интересно, во сколько теперь обойдется строительство 4-го НПЗ, технико-экономическое обоснование которого власти обещают предоставить во второй половине текущего года и когда его введут в строй? В феврале прошлого года министр энергетики Бозумбаев обещал, что в этом, то есть 2018 году, на трех существующих НПЗ будут суммарно перерабатываться 17,5 миллиона нефти. Однако запланированный объем составляет около 16 миллионов тонн.

Также эксперт отмечает, что, согласно комплексному плану предполагалось, что на Павлодарском НПЗ построят установку, позволяющую перерабатывать казахстаскую нефть. Но в реалиях ее строительство отложили, и завод по-прежнему работает на российской нефти. Оптимально, считает г-н Смирнов, строить четвертый завод, ориентированный на глубокую переработку казахстанской высоковязкой нефти с место- рождений Бузачи, Каражанбас, Каламкас, Жетыбай, что позволит, наладив производство масел, расширить линейку производимых в республике нефтепродуктов.

Что же с перспективами обеспечения рынка нефтепродуктов в этом году? Г-н Смирнов по этому поводу говорит:

— Можно вспомнить прошлогоднюю историю, когда Минэнерго уверяло, что дефицита топлива на рынке не будет. Но в октябре он возник. И несколько лет назад была похожая история. Сейчас вновь делают позитивные прогнозы. Но завершение модернизации на Шымкентском заводе ожидается лишь в сентябре, плюс еще время для выхода новых мощностей на проектные объемы, а в августе начнется уборочная... Все это заставляет меня быть осторожным в оценках ближайших перспектив насыщения внутреннего рынка ГСМ в Казахстане собственным топливом.

Есть еще один серьезный момент, отмечает эксперт. В предыдущие годы мы не могли в больших объемах вывозить казахстанский бензин в Российскую Федерацию, так как наш был качеством Евро-2 и Евро-3, товарооборот которого в России запретили. Теперь же у нас качество поднялось, сравнялось с российскими — Евро-4 и Евро-5. То есть это объективное препятствие для масштабного экспорта к соседям исчезло, бензин можно спокойно продавать в России.

А цена там на ГСМ сейчас заметно выше, чем в Казахстане, — АИ-92 в Казахстане стоит примерно 159 тенге, в России в пересчете на тенге — около 200. Сами проблемы с обеспечением российского рынка ГСМ возникли по таким же причинам — из-за разницы в цене внутри страны и на внешних рынках. В такой ситуации, в принципе, казахстанский бензин вполне может начинать замещать на российском рынке российский бензин, ушедший в дальнее зарубежье. Почему при нынешнем ценовом раскладе возник запрет на поставки российского бензина в Казахстан, не понятно.

— С точки зрения перспектив энергорынка нужно проводить универсализацию цены на бензин в рамках ЕАЭС. Это позволит закрыть проблему массового перетока бензина из Казахстана к нам или наоборот при ценовых колебаниях конъюнктуры. Иначе, при протяженности границы, эту задачу не решить, — считает г-н Смирнов.