В Казахстане работу по специальности удается получить лишь одному из 24 выпускников вузов

Куда пойти учиться - такого вопроса у нашей молодежи нет, есть другой - куда пойти работать?

29.03.2018 в 05:19, просмотров: 512

На днях в одном из ведущих вузов Казахстана прошла встреча бизнес-тренеров со старшеклассниками. Тема мероприятия — профессиональная ориентация молодежи. Подросткам рассказывали о том, в каком, так сказать, карьерном качестве они могли бы вступить во взрослую профессиональную жизнь.

В Казахстане работу по специальности удается получить лишь одному из 24 выпускников вузов

Бег на месте — общеукрепляющий

Мало кто у нас сомневается в том, что Казахстан олицетворяет собой пример страны, в которой постоянно реализуют решительные реформы. Наша бескомпромиссная, последовательная и непримиримая позиция в деле оздоровления и развития национальной экономики и социальной сферы нашла свое отражение во всех государственных программах.

И характерно для нас то, что никакие неудачи не в силах сломить наших реформаторов, какими бы иллюзорными ни оказывались очередные намеченные планы. От иллюзий мы не отказываемся даже тогда, когда они умирают.

Вот, к примеру, в этом году уже должен был вовсю красоваться целый город на казахстанско-китайской границе. Об этом торжественно заявляли еще восемь лет назад, когда он существовал лишь на макете и в рекламном 3D-ролике. Но сегодня этот будущий город продолжает пребывать в зачаточном состоянии. И ничего. Никого это не удручает. Денег там наворовали? Так где ж их сегодня не воруют?

Копни историю любого государственного тендера. Такое там повылазит, что мурашки по спине. А государство у нас богатое. Еще выделит, если надо.

Однако мы отвлеклись. К сожалению, чего уж греха таить, жизнь наша устроена так, что без строго определенной поддержки простому гражданину обойтись очень сложно. И любое благотворное начинание нуждается в чьей-то мудрой опеке. Иначе никак. Или почти никак.

Подавляющее большинство тех, кто желает открыть собственное дело, очень быстро сталкиваются с серьезными препонами, после чего начинают твердо верить в то, что все ниши заняты, что «без крыши ловить нечего». В общем, чтобы поймать даже среднего размера рыбку, нужно иметь «августейшее» покровительство хотя бы на районном уровне. И тут уж ничего не поделаешь. Такие мы есть.

Хотя говорить о том, что понимания этой проблемы нет вообще, тоже не приходится. В теории оно есть. В недрах правительственных учреждений регулярно рождаются различные программы по поддержке молодежи, в том числе и в предпринимательской сфере. Очень часто можно слышать «золотые слова» о том, что молодежь — это будущее страны, и что ей везде у нас дорога. Но вот на деле оно как-то не очень.

К примеру, в стране как минимум 20 из 27 независимых лет существуют различные университеты и академии бизнеса и предпринимательства. Некоторые из них даже подчеркивают в своих названиях статус «международный». Кроме них есть немало вузов, в которых функционируют всякого рода факультеты бизнес-менеджмента. Все эти альма-матер ежегодно выпускают десятки, а то и сотни готовых бизнес-менеджеров, получивших необходимые знания по предпринимательству, которые должны применять их на благо экономики родной страны, ну и себя любимых, разумеется.

Более того, в стране существует великое множество различных ассоциаций, комитетов и школ предпринимательства, проводят помпезные конкурсы стартапов и проектов, в недрах государственных учреждений разрабатывают впечатляющие планы развития бизнеса. То есть теоретически у нас уже давно должны функционировать сотни предприятий малого и среднего бизнеса.

И что? Где они? Где все эти дипломированные бизнес-менеджеры? Где прогрессивные идеи?

Госслужба — это не только почетно, но и выгодно…

Возможно, они есть. Молодежь-то у нас талантливая. Но непреодолимая полоса препятствий, состоящая из множества известных компонентов, которую предстоит преодолеть молодому человеку, решившему начать бизнес, в 90 процентах случаев бьет по рукам даже самых отъявленных оптимистов. В результате получаем то, что сегодня большая часть тех, кто завтра получит дипломы, грезит государственной службой. И движет их грезами отнюдь не любовь к родине. И уж точно не зарплата в 90 тысяч тенге в месяц.

Но вот кто на этом фоне выглядит наиболее жизнерадостно, так это обитатели акиматов, достигшие в вопросах создания мнимого государственного благополучия просто совершенства. Согласно официальной статистике, безработица в Казахстане ниже, чем в среднем по Евросоюзу, и составляет какие-то 4,6 процента.

При этом количество так называемых «самозанятых» (которых, кстати, нет больше ни в одной стране) — всего-то 700 тысяч человек. Вряд ли профессиональные игроки в компьютерные игры, заседающие в солидных кабинетах различных государственных администраций, сами верят данным, которыми тешат себя и вышестоящее руководство, внося их в свои отчеты.

Ведь официально, и они это прекрасно знают, безработным является тот, кто встал на учет в центре занятости. Много ли у нас таких? Думаем, не будет большой ошибки, если сказать, что большинство «безработных», зарабатывающих на жизнь разными, в том числе и не совсем законными, способами, о подобных центрах даже и не слышали. Или слышали краем уха, не придавая им никакого значения.

А государственные клерки, ответственные за молодежную политику, состояние безработицы среди молодежи и кадровый резерв, рутинно готовят доклады, в которых торжественно преподносят данные тех самых центров занятости. И цифры эти всех устраивают, поскольку отчеты от них радуют глаз и тешат самолюбие.

Подобная отчетно-статистическая эквилибристика, умение пускать пыль в глаза, записывая ничего не значащие и, по сути, пустые рапорты себе в заслугу, призвана создавать иллюзию всеобщего благополучия и процветания. А от иллюзий, как сказано выше, мы не отказываемся, даже когда они умирают.

Был тут один инженер и физик был, и все

Сейчас вопросом поддержки молодых предпринимателей у нас в стране занимается лишь один финансовый институт. Это фонд «Даму». Реально или нет — пока сказать не можем. Но, если опять же судить по предоставляемым цифрам, работа какая-никакая ведется.

Ежегодно фонд финансирует около 100-110 молодежных проектов. Вроде бы неплохо. Но если их разделить на 16 регионов и, скажем, на последние три года, на каждый регион выходит по два-три проекта в год. От общего финансирования всех бизнес-проектов молодежные составляют 2,7 процента.

При таком состоянии говорить о развитии, государственной поддержке, развешивать громкие лозунги, кричащие о том, что молодежи у нас везде дорога, мягко говоря, рановато.

Таким образом, остается непонятным, существует ли в стране молодежное предпринимательство? И задумывался ли кто-нибудь из очень ответственных лиц об удельном весе молодых людей в отечественной экономике? Сколько налогов платят они в бюджет? Какова доля произведенных ими товаров и оказанных услуг? Каков их вклад в ВВП? И, наконец, кто завтра составит костяк национальной экономики страны?

Хотя умные и многообещающие речи с их стороны иногда звучат. Например, как-то было громкое заявление об открытии в Астане бизнес-школы, где сейчас обучается более 300 молодых людей. Программа состоит из трех ступеней с длительностью три месяца. Говорили и о формировании пула наставников, которых станут привлекать к преподаванию.

А теперь к тому, с чего, собственно, начали. Почему-то остается опасение, что все наполеоновские эти планы в очередной раз добросовестно «утопят» в словах, заседаниях и обсуждениях. А развитие малого и среднего бизнеса и, самое главное, промышленного потенциала, призванного составить экономическую основу государства, так и будет протекать «в статистических погрешностях».

Встреча со старшеклассниками проходила в нескольких секциях. Среди предлагаемых направлений — финансы, менеджмент, маркетология, ресторанный бизнес, сфера услуг. Словом, все то, что к повышению национального ВВП не имеет никакого отношения.

А как же инженеры? Как же производственники? Как же мы промышленный потенциал родины должны развивать? У нас ведь третья волна индустриализации. Впереди еще «энное» количество волн. Кто же их поднимать будет? Кто будет строить заводы и потом на них работать?

Справедливости ради стоит сказать, что на встрече был один инженер. Выпускник самого престижного университета страны. Но, беседуя со школярами, он поведал, что учится в магистратуре в дальнем зарубежье, где и планирует остаться по получении степени магистра.

И обвинить парня в отсутствии патриотизма сложно. Поскольку, согласно имеющейся статистике, получить работу по специальности в Казахстане удается одному из 24 выпускников вузов. При этом наименее востребованы инженерные специальности.

Другой паренек — свежеиспеченный физик-ядерщик — рассказал свою историю. По окончании школы он уехал учиться за рубеж по специальной государственной программе. Но, вернувшись на родину, тоже остался не у дел. По той простой причине, что в ближайшее, как минимум, десятилетие в нашей стране строительство атомных электростанций не планируют.

Так кто же нам в экономике нужен?

Получается патовая ситуация. Как болашаковец он обязан отработать пять лет в родной отчизне. Но работы по его специальности нет. Несложно предположить, что молодой человек теперь станет искать себя на другом поприще. Выходит, государственные деньги, вложенные в его обучение, улетели на ветер.

Таким образом, получается, что мы зря готовим специалистов либо для предприятий, которые должны были появиться, но не появились и пока не собираются появляться. Либо для других стран, если взять во внимание цифру уезжающих или стремящихся уехать за бугор молодых специалистов. Кто-нибудь нам за это скажет спасибо?

А ведь только один Назарбаев Университет ежегодно выпускает более трехсот инженеров высокой квалификации, обученных по зарубежным программам. Не считая других технических вузов.

В этом и парадокс страны с одним из самых больших на душу населения количеством государственных административных служащих. Государству нужна развитая промышленность. Инженеры, но не акиматовские клерки, которым нужно любой ценой усидеть в своих теплых креслах. Отсюда красивые, умиротворяющие и тешащие их же самолюбие цифры, бодрые доклады и статистические данные. Отсюда и перманентное ожидание иностранного инвестора, который вначале смотрит на баланс страны, потом —на декларации элиты, после чего вспоминает, что делал в таких случаях в странах Африки, и навязывает нам те же самые рецепты, в которых предусмотрены выгодные прежде всего ему условия.

Можно, конечно, стукнуть кулаком по столу и спросить — мол, кто ты такой? Но ситуация не позволяет. Он кредитор, компетентно и профессионально пользующийся тем, что мы находимся в рабстве у собственных иллюзий. И не отказываемся от них, даже когда они умирают.