Сезон паводков в Казахстане: для кого - удар, а кому-то - навар

Весну ждут не только простые граждане, уставшие от холодов, но и непростые, которые распределяют деньги на гидротехнические объекты

28.03.2018 в 10:21, просмотров: 237

В очередной раз, который год подряд, страна, оседлавшая уже третью по счету волну индустриализации, оказалась не в силах защитить своих подданных от весьма предсказуемого бедствия.

Сезон паводков в Казахстане: для кого - удар, а кому-то - навар

«Мы вас предупреждаем: наводнения еще будут…»

Начнем с цифр. Существуют данные, согласно которым ежегодный прямой ущерб от чрезвычайных ситуаций в Казахстане исчисляется суммой от 3,5 до 4,5 миллиарда тенге. Косвенный ущерб в таких случаях оценивается суммой около 15-20 миллиардов тенге. Ущерб же от гибели людей и лечения пострадавших — около 3 миллиардов тенге. Все вместе это может составлять до 25 миллиардов тенге ежегодно. Причем отметим — такая статистика регистрируется регулярно и может варьироваться только в сторону повышения этих затрат.

И этот год, увы, не исключение. Часть Восточно-Казахстанской области с наступлением весны уже ушла под воду. На момент написания этой статьи вода, по словам официальных лиц, пошла как бы на убыль. Но радоваться было рано. Поскольку, в соответствии с заявлением тех же официальных лиц, стоит ожидать новой волны паводков. И не только в Восточном Казахстане.

По словам министра внутренних дел Калмуханбета Касымова, стихийное бедствие вполне может постигнуть и жителей Алматинской, Южно-Казахстанской и Кызылординской областей.

«Опять, если будут осадки, ожидаем (паводков. — Авт.). Возможно, будут осадки. Сейчас подготовительные работы ведут», — сказал он на днях в парламенте по этому поводу.

В свою очередь, вице-министр внутренних дел Юрий Ильин подробнее рассказал о том, что же произошло на востоке страны. Объем осадков в ночь с 10 на 11 марта превысил двухмесячную норму. По этой причине река Аягоз не смогла выдержать потока талых вод, дождевой и снежной массы. В результате пострадали 138 домов.

По поводу соответствующей реакции властей на возникновение чрезвычайной ситуации он сказал следующее:

— Это чрезвычайная ситуация локального характера. Она не является глобальной, требующей незамедлительного вмешательства со стороны государственных правительственных органов. На сегодня обстановка нормализовалась. Водные потоки, которые сошли в результате выпадения обильных осадков, превышающих двухмесячную норму, с Аягоза все ушли. Мы мониторим ситуацию на побережье Балхаша. Пока обстановка стабильна. Продолжается откачка воды из жилых домов непосредственно в самом Усть-Каменогорске, это около шести домов. В одном районе осталась вода в домах. В остальных — только дворовые части, таких около ста, где продолжают работу как местные исполнительные органы, так и подразделения МВД.

Кроме того, Юрий Ильин отметил, что информацию о штормовых предупреждениях они получают регулярно и сразу же доводят ее до населения и местных органов власти. То есть в случае повторных катаклизмов все предупреждены и ждут — «ситуация не глобальная», так что особенно беспокоиться не о чем...

Воды много. На все министерства хватает

Ну что тут можно сказать? Опять те же грабли. И, заметим, который сезон. Постоянное их попадание под ноги нашим управленцам наводит на шальную мыслишку, что в их поле зрения находятся как минимум два вида грабель. Те, на которые категорически нельзя наступать повторно, чтобы ни у кого не возникло и тени подозрения в их решимости и непреклонности в служении народу и отечеству. И те, наступать на которые не то, что совсем не больно, а даже приятно и полезно. Тому, кто наступает.

Есть в стране умные и специально обу-ченные люди, которые уже не первый год обращают внимание на эту проблему, отмечая отсутствие системного, основанного на научных знаниях и практическом опыте ученых, подхода к ней со стороны исполнительной власти. По их твердо сложившемуся мнению, ответственные за это лица не учитывают цикличность многоводных и маловодных лет и, соответственно, не вырабатывают комплексные решения.

Помимо этого, говорят профессионалы и специалисты, необходимо определить правовой статус гидротехнических сооружений и обратить внимание на подготовку кадров по их эксплуатации и по водопользованию в целом. Но проблемы не только со статусом кадров, но и с кадрами в целом.

У нас ведь что? Куда ни глянь, всюду многочисленные реорганизации, оптимизации и прочие трансформации, которые в лучшем случае оказываются безвредными. Упразднение сначала Министерства водного хозяйства, а затем и по чрезвычайным ситуациям улучшению положения, как видно, не способствовало. Чрезвычайные ситуации участились, но сил бороться с ними не прибавилось. А специалисты-водники либо переквалифицировались на торговые специальности, либо уехали туда, где их по-настоящему ценят.

Народ, понятное дело, всем этим недоволен. И, выражая свое негодование, невольно льет воду на мельницу так называемых гражданских активистов, особо ретивые из которых ведут активную деструктивную работу посредством интернета из дальнего зарубежья, пытаются «оседлать» людское возмущение и развить его до массового гнева и, если повезет, то и до протестов.

В прошлом году некоторые из депутатов даже отмечали актуальность вопросов водообеспеченности, сетуя на то, что их серьезность такова, что впору говорить о национальной безопасности, что государственные органы делают конкретные активные шаги по решению водных проблем, но…

В общем, по высокому депутатскому мнению, системные и частные проблемы в этой сфере требуют глубокого изучения, упорядочения и верной расстановки приоритетов. Тогда как сегодня наблюдается абсолютная разрозненность управления в водной сфере. Вопросы курируют разные ведомства, в том числе и Министерство сельского хозяйства, в деятельности которого изначально заложен конфликт интересов. Все это существенно затрудняет и даже делает невозможным формирование единой стратегии по решению проблем, связанных с водой.

Нет у нас и единого координирующего центра, который бы эффективно управлял научными исследованиями и бюджетными средствами, предназначенными для этих целей. Научные исследования ведут параллельно, и иногда они совпадают в тематике, потому что проводятся по линии различных министерств и ведомств без согласования друг с другом. Информационного обмена нет.

Деньги есть, но вы держитесь

Но что интересно: деньги на предотвращение возникновения подобных явлений выделяются постоянно. И, разумеется, их осваивают.

Год назад, когда весенние паводки накрыли пять областей, заместитель министра внутренних дел Юрий Ильин заявлял, что в 2016 году в целях недопущения подтоплений построили 122 километра и произвели ремонт 146 километров существующих защитных дамб. Очистили 13,2 тысячи водопропускных труб под автомобильными дорогами и мостами и 1,6 тысячи — под железнодорожными путями.

В 2017 году построили 1,6 километра и отремонтировали 42 километра защитных дамб. Возвели 114 километров временных дамб. Очистили 22,4 тысячи водопропускных труб под автомобильными дорогами и мостами и 4,2 тысячи — под железнодорожными путями. Из населенных пунктов ежегодно вывозят более 16 миллионов кубов снега.

Сколько государственных средств на все это потратили, нам неизвестно. Зато хорошо видно, что все это, если не впустую, то, мягко говоря, далеко не в яблочко. Все эти высокопарные слова и красивые цифры остаются красивыми и пустыми декларациями на фоне объективной реальности. Идите, расскажите о них тем, у кого дома посмывало. Как думаете, душевного тепла у них от этого прибавится?

Когда после пафосных докладов о принятых «эффективных» мерах по борьбе с паводками от них страдали и продолжают страдать люди, затапливаются дома, рушатся объекты инфраструктуры, размываются дороги, это попахивает кощунством. Все эти бодрые статистические отчетные данные только для пустой статистики и годятся. Люди же пребывают в твердой убежденности, что подготовку к половодью госорганы просто провалили.

Это, разумеется, мы выражаемся предельно деликатно.

А, если называть вещи простым народным языком, то напрашивается простой и в то же время наиболее часто задаваемый вопрос: где деньги, которые выделяют и осваивают? Говорить-то можно все, что угодно, — о сотнях километров проложенных труб, отремонтированных и построенных дамбах... Но где все это? Почему не работает?

Вы думаете, ответа на эти вопросы нет? У представителей местных исполнительных органов на встречах с журналистами от зубов отскакивают заранее заготовленные доводы о том, что чрезвычайные ситуации, связанные с вредным воздействием вод, могут возникать в результате ухудшения технического состояния водоподпорных и водорегулирующих гидротехнических сооружений либо в местах незаконных построек.

Но позвольте, господа! Постройки-то незаконные появились ведь тоже с вашего, так сказать, недогляда! Вы же на все это некогда смотрели сквозь пальцы!

Бодрые рапорты чиновников разлетаются в щепки, когда слушаешь, что говорят знающие люди. К примеру, заместитель генерального директора Казахстанского агентства прикладной экологии профессор Малик Бурлибаев, слова которого опубликованы в СМИ.

По словам уважаемого профессора, все реки Казахстана по режиму питания относятся к центральноазиатскому типу. То есть 70-80 процентов их годового стока составляют именно снегозапасы. При определении запасов воды в снеговых массах исключительную роль играют снегомерные съемки высоты снежного покрова и плотности снега для выяснения накопления воды в снежном покрове на площадях водосбора. Все снегомерные съемки привязаны к метеорологическим станциям РГП «Казгидромет» Министерства энергетики.

Но! С 1991 по 1999 год «Казгидромет» был вынужден закрыть 33 процента наземных метеорологических станций, 65 процентов гидрологических постов, 55 процентов пунктов с агрометеорологическими наблюдениями и 47 процентов аэрологических станций.

А на действующих до сих пор метеорологических станциях регистрацию данных производили и производят в объеме, явно недостаточном для полноценного определения объемов водных паводков. А уж о качестве гидрометеорологических наблюдений говорить тоже излишне, хотя об этом говорят регулярно — оно не обеспечивается на должном уровне, так как используемые в работе приборы с просроченными данными поверки. И все это — по причине закрытия в Казгидромете службы средств измерений.

Мы почему-то считаем, что выгоднее тратиться на спасительные дамбы и трубы, которые размываются и прорываются в самый неподходящий момент — когда они и призваны уберечь дома и поселки от водной стихии. Так, может быть, уже пора задаться вопросом — кому на самом деле это выгодно?



Партнеры