Преступный мир тоже рождал легенды, о которых помнят и сегодня

Вор-виртуоз был к тому же неплохим и тонким поэтом

24.01.2018 в 07:22, просмотров: 737

Понятие «криминальный авторитет» сегодня связано с какими-нибудь заводилами организованных преступных сообществ, внушающих страх одним только своим видом. Банды, разборки и даже перестрелки, и непременно с жертвами — все это приходит на ум, когда речь заходит о них.

Преступный мир тоже рождал легенды, о которых помнят и сегодня

Воровская легенда

Однако это, так сказать, веяние времени. И так было не всегда. Ветераны правоохранительных органов помнят ту пору, когда это понятие вызывало несколько другие ассоциации. Гораздо менее ужасные, чем сейчас. Иногда даже с некоторым уважением.

В 60-е годы прошлого столетия в криминальных кругах былой великой страны гремело имя Сергея Сугонова. Это был один из самых известных воров-медвежатников во всем СССР. В свои 30 с небольшим он стал живой легендой преступного мира, перед которым не мог устоять ни один замок. Помимо успехов в своем основном ремесле этот «авторитет» был знаменит тем, что ему всякий раз удавалось сбегать из мест заключения. То есть от Балтики до Колымы не было стен, способных его удержать.

В 1963 году по всем управлениям и отделам внутренних дел «великого и могучего» разлетелась ориентировка на опасного рецидивиста, который совершил побег из колонии в Приморском крае. Причем побег этот был не первым.

Родом этот уникум был из Алма-Аты, где в то время проживала его престарелая мать. Именно поэтому местные милиционеры обоснованно предположили, что рано или поздно он обязательно появится в городе яблок.

Прогнозы аналитиков оперативных отделов подтвердились уже через несколько дней. В столице Советского Казахстана вдруг резко возросло количество квартирных краж. Только в одном Фрунзенском районе их насчитали более 30 за весьма короткий период.

Сообщение об очередном ограблении квартиры поступило в Советский районный ОВД. Оперативную группу, выехавшую по адресу, возглавил заместитель начальника райотдела бывший фронтовик Михаил Белоусов.

Осматривая место происшествия, Михаил Германович нашел крошечный обломок стальной стамески. Забегая вперед, скажем, что именно этот осколок впоследствии стал основным вещественным доказательством, позволившим изобличить злоумышленника.

Почерк, с которым было совершено преступление, говорил о высоком профессиональном уровне вора. Сомнений в том, что это было дело рук Сугонова, у опытного сыщика не было.

Ввиду того, насколько опасен был этот уникальный вор, преступника искала вся милиция города. Опера работали днем и ночью, не покладая рук. Фоторобот рецидивиста давно уже был в кармане у каждого постового милиционера, инспектора ГАИ, и даже у руководителей народных дружин. На медвежатника началась масштабная охота.

Дни и ночи, проведенные без сна, не пропали даром. Тем не менее задержать Сугонова не удавалось долго. Но удача в итоге сыщикам улыбнулась, и его все-таки вычислили. Допрашивать задержанного взялся лично Михаил Белоусов.

Вначале матерый медвежатник от всего отказывался. Но тот самый металлический обломок идеально подошел к найденной при нем стамеске. Отпираться после этого не было смысла, и Сугонов признался в совершении 29 краж. Опера уже собирались праздновать успех. Но радость, как оказалось, была преждевременной.

Начались допросы и следственные эксперименты, во время которых Сугонова возили по всем квартирам, в которых он побывал. Однажды во время обеденного перерыва оперативники, проявив человечность, взяли его с собой в столовую. Преступника ведь тоже надо было кормить. Предварительно надев на него наручники, милиционеры усадили рецидивиста за стол, а сами пошли за едой.

Стражи порядка были уверены, что из столовой, находившейся на втором этаже здания полиграфического комбината, вор никуда не денется. Тем более что у входа на всякий случай оставили постового.

Однако возможности легендарного медвежатника недооценили. Опера забыли, что для побегов Сугонов использовал малейшую возможность. Вот и на этот раз едва сыщики отошли от стола, он выпрыгнул в окно и бесследно исчез.

Арест во время гастроли

Примерно через месяц после побега пришла тревожная информация из Джамбула: в городе за это время обворовали более 400 квартир. В сутки совершалось по несколько краж, а поймать вора никто не мог. Из союзного Министерства внутренних дел поступило указание направить в Джамбул алма-атинских оперативников для оказания помощи местным милиционерам.

Группу, составленную из лучших сыщиков и бригады разведки, лично возглавил начальник УВД Алма-Аты генерал-майор милиции Константин Бесперстов. И уже через неделю стражи порядка вышли на след преступника. Разведка установила места, наиболее часто посещаемые Сугоновым.

Через день после доклада «наружки» оперативники устроили засаду на городском рынке. По оперативным данным, рецидивист непременно в течение дня должен был туда заглянуть.

Расчеты милиционеров оправдались. Сугонов появился на рынке, где его уже «вели» сотрудники уголовного розыска. Нужно было соблюдать осторожность, потому как матерый медвежатник обладал необычайным чутьем и всегда предвидел угрозу. В случае появления малейшего намека на опасность Сугонов мог легко затеряться в толпе и вновь исчезнуть из поля зрения.

Интуиция вора не подвела. Неспешно прогуливаясь между торговыми рядами, рецидивист невероятным образом почувствовал, что за ним следят, и неожиданно бросился бежать. Но базар в этот день был буквально напичкан оперативниками. Находившийся ближе всех к преступнику капитан Александр Войтиков быстро настиг его, сбил с ног и, заломив руки, в мгновение ока надел на них наручники. Вора, державшего в страхе весь Джамбул, поймали. При нем милиционеры обнаружили большой испанский нож «наваха» (сегодня он хранится в музее МВД).

— На нем нет крови, начальник, — заявил рецидивист впоследствии на одном из допросов. — Я вор, а не мокрушник.

И это было правдой.

Как рассказывают ветераны, причина неуловимости Сугонова была проста. В Джамбуле за короткий срок он успел завести несколько любовниц, которые жили в разных частях города, и всякий раз менял место ночевки. В квартирах пассий медвежатника милиционеры нашли многое из того, что он забирал из обворованных квартир.

Во время следствия Сугонов с ухмылкой признался, что его ловили много раз, но он никогда за решеткой долго не задерживался. Не без гордости Сергей рассказал, что из центральной тюрьмы Владивостока за всю историю совершили всего лишь два побега: в 1920 году из нее бежал Сергей Лазо, а в 1963-м — он, Сергей Сугонов.

— Уйду и от вас, — затягиваясь папиросой в кабинете следователя, спокойно сказал вор.

Милиционеры знали, что рецидивист не шутит, и во время следственных экспериментов его охранял усиленный конвой. Однако, несмотря на это, Сугонов умудрился сбежать и на этот раз.

Сентиментальный вор

В очередной раз по тревоге подняли весь личный состав алма-атинской милиции. Беглеца искали повсюду, но он как сквозь землю провалился. Сыщики ломали головы, решая задачу по поимке беглеца. Одна за другой из министерства сыпались гневные телеграммы, но все меры были напрасными. Сугонов опять бесследно исчез. Но удача милиционерам все же улыбнулась и на этот раз.

Каким бы матерым ни был преступник, но ничто человеческое было не чуждо и ему. Рецидивиста подвела банальная сентиментальность.

Однажды в кабинете заместителя начальника Советского РОВД Михаила Белоусова зазвонил телефон. В трубке раздался голос Сугонова:

— Здравствуйте, Михаил Германович.

От неожиданности Белоусов едва не потерял дар речи и с трудом сохранил самообладание. Перед опытным милиционером стояла задача потянуть время разговора для того, чтобы соответствующие службы смогли определить место, откуда звонил беглец. Нажав кнопку вызова дежурного, опытный сыщик спокойно начал разговор:

— Здравствуй, Сережа. Зачем же ты так наказал моих ребят? У них теперь большие неприятности.

— Жаль мне ваших ребят. Но вы меня простите, Михаил Германович, в тюрьму я не хочу.

— У меня осталась тетрадка с твоими стихами, которую мы нашли в доме твоей мамы.

Одним из увлечений Сугонова было написание стихов. Причем, по рассказам ветеранов, писал он довольно неплохо. Самые трогательные из них он посвятил матери. И Белоусов знал, насколько дорога вору эта тетрадь.

— Точно, — шлепнув себя ладонью по лбу, сказал Сугонов. — Я дам вам телеграмму, и вы вышлете тетрадь по адресу до востребования.

Белоусов, как мог, затягивал разговор, читал вслух стихи, одновременно ожидая доклада связистов. И наконец ему доложили: звонок исходит из телефона-автомата на вокзале «Алма-Ата-1».

На большой скорости, нарушая все правила дорожного движения, по проспекту Сейфуллина в северном направлении мчалась черная «Волга». Успеть доехать до вокзала, пока не закончится телефонный разговор, задача не из простых. Но с ней оперативники справились. Сугонова задержали, как только повесил трубку.

— Обманули вы меня, Михаил Германович, — сказал Сугонов после того, как его доставили в РОВД.

— Извини, Сережа. Работа такая, — ответил сыщик.

Суд приговорил Сергея Сугонова к 15 годам лишения свободы с содержанием в колонии строгого режима. Легендарного преступника предстояло этапировать в Оренбург. Сопровождали рецидивиста до тюремного вагона с беспрецедентными мерами безопасности. Милиционеры вздохнули с облегчением лишь после того, как поезд тронулся.

А через два дня в УВД Алма-Аты пришла телеграмма с сообщением о том, что во время этапа Сергей Сугонов сбежал из тюремного вагона, и его в очередной раз объявили во всесоюзный розыск.



Партнеры