Педофилов в Казахстане будут кастрировать

10.01.2018 в 07:12, просмотров: 1380

Всего по Казахстану на 2018 год для проведения химической кастрации выделили 9,6 млн тенге. Больше всего средств ушло в Карагандинскую область — более 1,93 млн тенге, далее следуют Астана и ВКО, получившие из госбюджета 1,45 и 1,42 млн тенге соответственно. Алматы — 512 тысяч тенге. А меньше всего выделили на Атыраускую область — 121 тысячу тенге.

Педофилов в Казахстане будут кастрировать

С 1 декабря прошлого года в Казахстане ужесточилось наказание для осужденных за насилие над детьми. Они не смогут рассчитывать на условный срок, амнистию или смягчение приговора, а также впредь к извращенцам станут применять и химическую кастрацию. Вопрос лишь в том, будет ли от нее польза?

Слабое звено

Любое преступление, повлекшее за собой нанесение вреда здоровью другому человеку, не может быть оправдано никакими мотивами, а если насилие произведено еще и по отношению к ребенку, то наказание должно быть жестче в десятки раз. Ведь одно дело, когда пострадавший является совершеннолетним и даже не совсем пострадавшим, ведь суду знакомо немало случаев, когда «пострадавший» сам является инициатором и провокатором. Таким образом организовали немало подстав в целях финансовой наживы либо возможности в дальнейшем шантажировать человека, извлекая из ситуации свою выгоду. Здесь действительно много спорных моментов.

Но в случае, когда насилию подвергается малолетний ребенок, у которого еще даже не начали проявляться вторичные половые признаки, сомнений быть не может — подсудимого нужно судить, причем по всей строгости закона. Педофилия — это не временная слабость, а болезнь, психическое отклонение, которое считается практически неизлечимым, а потому от этого порока нужно избавляться, вырывая его зачатки с корнем.

По данным МВД Казахстана, количество преступлений против половой неприкосновенности в 2017 году снизилось на 31 процент — с 531 до 364, что, несомненно, радует, однако цифры по-прежнему остаются устрашающими. Помогут ли новые меры исправить ситуацию и в каких случаях станут применять крайнюю меру — химическую кастрацию?

Но во время следствия подозреваемого в педофилии подвергнут судебно-психиатрической экспертизе. На основании ее результатов суд и должен будет принять решение о необходимости применения химической кастрации. Здесь важно отметить, что процедура не будет альтернативой тюремному заточению, а именно дополнением к уголовному сроку.

Но, как показывает практика, это наказание не для всех и далеко не для каждого. Известны случаи, когда обеспеченные люди, подозреваемые в педофилии, откупались, не доводя дело до скамьи подсудимых и уж тем более — до тюремного заточения. Вопрос решался полюбовно: родители изнасилованного ребенка забирали поданное заявление в полицию в обмен на большие деньги либо другие материальные блага.

И в этом есть слабость нашей правовой системы. Такой сценарий допустим, если речь идет о грабеже, хулиганстве или нанесении материального ущерба, ведь действительно, пострадавшему возвращается все, что у него отобрали или украли. Но как быть в случае с ребенком, судьба которого оказывается сломанной, а психика искалеченной? Разве деньги могут исцелить глубокие душевные травмы?

Самое страшное в этой ситуации то, что при этом педофил, оставаясь безнаказанным, продолжит искать себе новых жертв, зная, что он теперь сможет откупиться. Ситуация выглядела бы совершенно иначе, если бы возможность забирать поданное заявление была бы исключена.

Приоткрытая база данных

Саму процедуру химической кастрации станут применять либо в тюрьмах, либо в амбулаториях, которые предоставляют психиатрическую помощь (уже освободившимся из заключения).

Правда, не совсем понятно, зачем применять препарат осужденному, ведь он априори закрыт от детей и не сможет им навредить. Здесь есть важный нюанс — химическая кастрация не лишает мужской силы навсегда, а действует лишь небольшой промежуток времени. Сама инъекция представляет собой препарат, содержащий ципротерон. Он блокирует действия мужского гормона тестостерона, что приводит к полному подавлению сексуального влечения.

И, по мнению медицинских экспертов, здесь есть несколько «но».

Во-первых, этот препарат начинает действовать только после трех-четырех инъекций, а любой пропуск укола может вернуть сексуальную активность педофилу. И получается, что его применение во время тюремного заключения бессмысленно. Между тем на закупку лекарственных препаратов из бюджета выделили более девяти миллионов тенге.

Во-вторых, его действие, пусть и не в полной мере, но подавляется алкоголем. В-третьих, против ципротерона существует множество антидотов. Препараты, повышающие мужское здоровье, можно купить практически в любой аптеке. Конечно, нельзя не упомянуть о том, что практически все действительно эффективные препараты, способные выступить антидотом, продаются лишь по рецепту врача. Но является ли это преградой?

Записаться на прием и впоследствии получить заветный рецепт может любой человек, даже преступник. У него ведь в паспорте не написано, что он привлекался за педофилию. А напрасно! Допустим, в некоторых штатах Америки такую норму приняли в конце прошлого года. И если человек имеет подобную судимость, то об этом будет знать каждый, которому он покажет свой паспорт.

Возвращаясь к реалиям нашей жизни, медики фактически оказываются незащищенными и, считая, что помогают пациенту побороть недуг, сами будут выписывать антидот против химической кастрации.

Вероятно, следовало бы открыть медикам доступ к базам данных людей, привлекавшихся за насилие детей. Например, Польша уже давно обнародовала данные опасных сексуальных преступников. В открытом доступе находится реестр преступников, куда внесены общие данные: фотография преступника, ФИО, год рождения и место жительства.

В Казахстане тоже существует подобная база, размещенная на веб-странице комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры РК (infopublic.pravstat.kz). На карте отображены разного рода правонарушения, в том числе и педофилов. Единственное — она не показывает всей картины, и мы нашли примерно сотню «анкет» преступников, то есть всего треть от совершенных в 2017 году преступлений, не говоря уже об общем числе педофилов, которых в Казахстане насчитывается более двух тысяч.

Как с ними поступают в других странах?

Химическую кастрацию нельзя назвать каким-то ноу-хау, ведь в США эту практику начали применять еще в 60-х годах, и эта мера наказания применяется там и сегодня, правда, не во всех штатах.

Другой способ, позволяющий обезопасить общество от педофилов, — мониторинг преступников с помощью специальных электронных браслетов. У каждого преступника свои ограничения: одним запрещено выходить за пределы квартиры, другим — квартала. Но практически всем запрещено появляться вблизи детских учреждений и в местах большого скопления детей, например, парков отдыха. Стоит педофилу пересечь допустимую границу, в полицию автоматически поступает сигнал, и ближайший патруль выдвигается для задержания.

А в либеральной Германии допускают и физическую кастрацию. Ее назначают насильникам, которые страдают тяжелыми заболеваниями и расстройствами психики, возникающими в силу болезненно повышенного полового влечения. Правда, там действует одно важное условие — она проводится на добровольной основе. Представители ЕС уже не раз поднимали вопрос о запрете проведения в ФРГ физической кастрации, однако германская сторона использует этот метод с 1969 года и пока не собирается пересматривать закон. Власти страны исходят из того, что добровольная кастрация не наказание, а способ решения проблемы.

Любвеобильные французы выбрали более мягкие меры, у них есть специальные заведения, где у осужденных есть альтернатива: либо согласиться на прием препаратов, либо остаться в клинике навсегда.

Зато в Китае с насильниками не церемонятся и допускают высшую меру наказания — смертную казнь. Если преступник совершил насильственный половой акт с ребенком в возрасте младше 14 лет, то наказания ему не избежать, и приговор приводят в исполнение в течение полугода. Естественно, для вынесения такого приговора у суда должны быть на руках неоспоримые доказательства. Как бы то ни было, несмотря на большую численность населения, в Поднебесной очень низкий процент преступлений, совершенных против детей.

В Индонезии изнасилование равносильно самоубийству. Правда, тут у насильника есть шанс откупиться золотом. Причем именно драгоценным металлом, а не его денежным эквивалентом. Сумма определяется исходя из веса пострадавшего ребенка — весит он 25 килограммов, значит и золота нужно принести столько же, что в пересчете получается около миллиона долларов. Если индонезиец не может заплатить, то родственники жертвы публично забивают его камнями до смерти.

Публичное убийство — это все-таки крайность, и смертная казнь в Казахстане также недопустима, а вот кастрацию физическую и систему электронных браслетов ввести было бы не лишним. В этом случае наверняка число преступлений уменьшилось бы в десятки раз.